Premier

В ближайшее время премьеры не запланированы!

Андрей Прикотенко: «Каждый из нас, как и Гамлет, делает вид, что он уверен в себе»

23 march 2018
ТАТЬЯНА ЕВСТИГНЕЕВА НСК.Собака.ru

Главный режиссер театра «Старый дом» Андрей Прикотенко замахнулся на святое — игнорируя вечное «быть или не быть», переписал «Гамлета», обратив личные переживания и впечатления от пьесы в спектакль "Sociopath".

 

Мечта-штамп практически каждого режиссера — поставить «Гамлета». Чем вас привлекает этот сюжет? 


Для меня это пьеса про совесть, правду и борьбу за нее. Герой идет против социума, сложившихся устоев, порядка и в результате гибнет, выявляя для нас, что есть истина, а что — ложь. Меня тоже мучают эти вопросы и то, смог бы я пойти наперекор судьбы, зная, что практически обречен. Тема подвига и его место в жизни, современный мир и наше сложное, «кубическое» мышление — это очень интересно. Соотносятся ли вечные ценности, такие как правда и честь с тем, что мы сегодня из себя представляем, и существуют ли сейчас в принципе эти понятия? Где все эти качества в нас, людях, которые живут в реальном времени? И где сегодняшний Гамлет? Где хотя бы крупица истины? Мне иногда кажется, что нередко все до такой степени искажается, что ложь становится правдой, а бесчестие — подвигом.

 

Однако, судя по названию спектакля, Гамлет для вас все-таки социопат?


Это следствие нашего поиска. То есть мы понимаем, что та самая правда, та самая истина — где-то в глубине нашего сознания. В привычном мире мы надеваем маски и становимся либо а-ля веселыми, либо а-ля хорошими. А если нас от всего очистить, то наедине с самим собой мы найдем ту правду, которая заставит наше сердце трепетать от принятия ее истины. Поэтому Гамлет — социопат. Он ищет ответы внутри себя, мучается этой историей, и в конечном итоге, как бы пройдя ее в своем сознании, гибнет ради того, чтобы восторжествовала справедливость.

 

То есть спектакль Sociopath — это ваши личные наработки на фоне текста Шекспира и того, что происходит в мире. В роли сценариста вы выступили впервые?


Да, в первый раз в жизни я полностью переписал текст. Однако меня оправдывает то, что сделал я это не для того, чтобы его в театре воплотить. По сути, это следствие элементарной потребности — мне захотелось создать материал, который бы меня будоражил, и тем самым найти внутри себя те мотивы, что мучают Гамлета.

 

И когда эти переживания перешли из статуса «мое» в «я хочу делиться»? 


Когда коллеги стали убеждать меня в том, что это возможно, и этот текст достоин того, чтобы его обнародовать, показать людям, сделать из него спектакль. Но я до сих пор не уверен в этом до конца.

 

Репетиции идут, афиши висят по всему городу, а вы все еще сомневаетесь?


Это стабильное состояние режиссера перед премьерой. Каждый из нас, как и Гамлет, делает вид, что он уверен в себе, а на самом деле — внутри паническое ощущение ужаса, страха и отчаяния, так как невозможно привыкнуть к тому, что ты выходишь к людям и начинаешь публично разговаривать с ними на сложные темы. И любой человек, если он не сумасшедший, перед группой незнакомых людей будет в той или иной степени волноваться. Это естественное проявление личности, что нас, на мой взгляд, отличает от людей, которым все безразлично. Поэтому конечно мы переживаем, ставим перед собой серьезные задачи, не зная, получится ли у нас их реализовать.

 

Вы написали пьесу, «отформатировали» сцену, планируете также показать спектакль в лофте «Подземка». Создается впечатление, что вам, как режиссеру, хочется «выпендриться». Или вам действительно не хватает пространства, текстов и хочется поставить нечто большее, чем просто спектакль, удивив зрителя?


Удивить в театре всегда хочется. Один из выдающихся педагогов Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства, соратник Георгия Товстоногова и Льва Додина, начиная работу над спектаклем всегда спрашивал: чем мы будем удивлять? Поэтому то, что вы называете «выпендриться», я бы все-таки обозначил словом «удивить», а делать мы это можем только на основе собственного опыта. Это психология творчества. Так же, как художник восхищается природой, изображая ее на своих полотнах, так и я ставлю эту пьесу, поражаясь тому, что нет правды в сегодняшнем мире.

 

В итоге, чем будете удивлять, помимо смысла?


Мы создали на сцене пространство человеческого сознания. Это будет зрелищно и выразительно, ведь действие происходит не просто в Эльсиноре или в замке. А благодаря тому, что один и тот же спектакль мы играем на разных площадках, получается эффект разных декораций, так как «Подземка» — это совершенно другая история, атмосфера, где слышен шум метро, а театр — это совсем другое.

 

И все-таки: «причем здесь популярная книга о космосе «Мир в ореховой скорлупке» и мультимедийная реальность» — цитирую анонс к спектаклю.


Эту книгу написал знаменитый ученый Стивен Хокинг, который говорит о том, что человек может быть властелином вселенной внутри собственного сознания. А название — «мир в ореховой скорлупе» — это отсылка к цитате Гамлета: «Заключите меня в скорлупу ореха, и я буду чувствовать себя повелителем бесконечности». То есть, объясняя законы, в которых создана наша глобальная вселенная, Хокинг утверждает, что она подобна человеческому разуму. Мне понравилась эта метафора, и я ее использовал, как отправную точку. А с помощью мультимедийной реальности мы попытались раздвинуть рамки пространства до бесконечности, размыть их, благодаря чему пространство интеллекта становится безграничным, когда мы пытаемся создать ощущение, что герой находится в космосе.

 

На афише — множество имен: Шекспир, Грамматик, Высоцкий, и ваше — среди них. Что хотел сказать художник?


То, что эта история мучает человечество уже на протяжении многих веков, если не тысячелетий. Легенда о принце Гамлете берет свои корни в исландских мифах двенадцатого века, написанных Грамматиком, да и до него тоже были персонажи, которые боролись за правду, отстаивая совесть и честь. Нам не удалось улизнуть от этого соблазна: нас это тоже касается, ведь в театре мы несем в какой-то степени ответственность за то, чтобы описать наше время, как завещал Шекспир. Он говорил языком своих героев о том, что актеры – зеркало перед своей эпохой, и мы — не исключение.


The article mentions:


Peoples:

perfomances: