Premier

23.04.2022
Сцены из супружеской жизни

Сцены из супружеской жизни

 

26.03.2022
Кто разбудил Дракона?

Кто разбудил Дракона?

 

26.03.2022
Горизонт событий

Горизонт событий

 

27.03.2022
176

176

 

27.03.2022
Can trust

Can trust

 

TODAY IN THEATER

27 January, Thursday

Sociopath / Hamlet

more details>

Эта звездная «чертова дюжина»

29 august 2016
Ольга Егошина Новые известия
Давно замечено: чем неспокойнее за окном, тем более серьезно и мощно работает театр. Отбросив эпатаж, художники, по словам Томаса Манна, обращаются к «трудному и доброму». Сезон 2015/2016 года показал целую россыпь актерских работ: блистательных дуэтов, уникальных соло. Виртуозно играли «первые сюжеты» русского театра, но поразили дебютанты: в нашу театральную жизнь вошла целая генерация новых актерских лиц. «Чертова дюжина» самых впечатляющих актерских работ – по версии театрального обозревателя «НИ».
 
Ксения Раппопорт (Гертруда) и Данила Козловский (Гамлет) в постановке Льва Додина «Гамлет» (МДТ, Санкт-Петербург. На двух полюсах спектакля мать и сын. Она – грешная, живая, обольстительная – будет биться до последнего за самое главное, за свою свободу и свою любовь. Он – весь в действии, как заточенный кинжал – примет вызов и будет мстить. Оба идут до конца и не остановятся, пока не уничтожат друг друга...
 
Тимофей Мамлин (Коулмен) и Анатолий Григорьев (Вэлин) в постановке Сергея Федотова «Сиротливый Запад» («Старый дом», Новосибирск). Дуэт двух братьев-балбесов завораживает яркой клоунадой (с эффектным набором гэгов и трюков) и пугает драмой одиноких душ убийцы и вымогателя. Коулмен и Вэлин вряд ли когда-либо задумывались о наличии у себя души. Но дорогого стоят внезапные содрогания совести и шевеления братской любви в искореженных ирландских братках. В этих шершавых душах моменты просветления наступают ненадолго, но ведь бывают же!
 
Евгения Крегжде (Катерина)  и Ольга Тумайкина (Марфа Кабанова) в постановке Уланбека Баялиева «Гроза» (Театр имени Вахтангова, Москва). Счастье в мире Островского выпадет изредка, как милость, беда приходит по расписанию. Томится-мечется Катерина, ища куда бы спрятать шальную голову, какой студеной водой смыть страсть. Но и Кабаниха влажной ночью сбрасывает с плеч тяжелую шаль и прижимает к груди хмельную голову Дикого. Эти две женщины, не отрываясь, смотрят в глаза друг другу, точно видя призраки собственного прошлого и будущего.
 
Евгения Симонова (Софья Толстая) в постановке Миндаугаса Карбаускиса «Русский роман» (Театр Маяковского, Москва). На русской сцене давно не было такого выстраданного гимна женщине, ее любви и страданиям. Софья Андреевна-Евгения Симонова тут ревнует мужа и борется со всеми, кто хочет отнять у нее ее Левочку, – даже с великим Львом Толстым, уходящим все дальше от семьи и быта к духу и вечности.
 
Камиль Тукаев (Иван Войницкий) в постановке Михаила Бычкова «Дядя Ваня» (Камерный театр, Воронеж). Застенчивый самоед, Иван Войницкий-Камиль Тукаев иронизирует над собой, над своей беспомощностью и неприкаянностью. Но и ненавидит себя за эту беспомощность, за то, что никому не может помочь. Ни Елене прекрасной, ни галке Маман, с ее красным беретом и охапкой пожелтевших страниц из «Правды», ни Сонечке – подростку-недокормышу. Кажется, впервые этого чеховского героя играют с такой понимающей жалостью и состраданием.
 
Александр Филиппенко (Ричард) в постановке Дмитрия Крымова «Последнее свидание в Венеции» (ШДИ, Москва). Александр Филиппенко играет последний – долгий-долгий день солдата в любимом городе рядом с любимой девушкой. Последний аперитив, последний поцелуй, последняя размолвка. Нацепив клоунский красный нос, Ричард-Филиппенко говорит об ужасах войны легким тоном. Но отчетливо видишь тело солдата, которое лежит на дороге, и грузовики, которые по нему проезжают. Видишь глазами Ричарда и ощущаешь его сердечный спазм.
 
Петр Семак (Владимир Огнев) в постановке Валерия Фокина «Сегодня.2016» (Александринский театр, Санкт-Петербург). «Я смотрю на этих счастливых людей на улицах и знаю, что скоро, очень скоро их не будет», – произносит практически шепотом сидящий в стеклянном кубе измученный психолог Владимир Огнев, alter ego зрительного зала в мире высокой политики и планетарных противостояний. И оказывается, что его такое земное чувство к покинувшей жене, к дочери, к людям на улицах – чуть ли не единственная преграда на пути к катастрофе и шанс на спасение.
 
Евгений Стеблов (Ахов) в постановке Виктора Шамирова «Не все коту масленица» (Театр Моссовета, Москва). В придуманном Островским слове «самодур» множество оттенков. Евгений Стеблов играет поразительный русский тип чванливого богатея, потерявшего разум на мысли о собственном могуществе. Слабый, глупый, тоскующий человек топчет всех вокруг, потому что «так положено», так и только так должен вести себя хозяин жизни…
 
Юлия Пересильд (Бекки) в постановке Сергея Голомазова «Кроличья нора» (Театр на Малой Бронной, Москва). Как жить после смерти ребенка? Как жить, когда все внутри оборвалось и порвалось? Осталась женственная оболочка, остался каркас ежедневной рутины, осталась боль. Но внутри – звенящая, пугающая, засасывающая пустота, медленно пожирающая лучшее в тебе.
 
Антон Пахомов (Зилов) в постановке Владимира Панкова «Утиная охота» («Et Cetera», Москва). Антон Пахомов с завораживающей изощренностью играет в Зилове худшую разновидность гопника – гопника-интеллектуала, гопника-демагога с хорошо подвешенным языком, лабильной психикой и готовностью жалеть себя в любом положении. Переходы от юмора к злобе, от покаянных ноток к визгу – практически мгновенны. Несет какая-то внутренняя злая сила, кружит, корежит.
 
Лаура Пицхелаури (Жена и Мать) в постановке Юрия Бутусова «Сон об осени» (Театр Ленсовета, Санкт-Петербург). Брошенная жена появляется, как призрак, несомый танцем (в постановке Бутусова всех актеров ведет эта внутренняя мелодия, которую не в силах прервать). А потом актриса запорошит свои черные волосы белой театральной пудрой, скрючит гибкое тело – и вот уже седая Мать в последней попытке переиграть судьбу кричит герою, что встреченная им Женщина уводит его не только от жены и сына, не только из семьи, но и из жизни (как будто он этого не знает или может что-то изменить)…
 
Александр Хатников (Лев Краснов) в постановке Владимира Бейлиса «Отелло уездного города» (МХАТ имени Горького, Москва). В музейную степенность, с которой разворачивается сюжет, герой Хатникова вносит дыхание и пульс сумасшедшей страсти. С Львом Красновым на сцену входит предчувствие беды. Слишком откровенно распахнут в своем чувстве к красавице-жене этот лавочник, слишком многое поставил на свою единственную любовь.
 
Никита Зайцев (Вольдемар) в постановке Ирины Керученко «Первая любовь» («Глобус», Новосибирск). Вольдемар-Никита Зайцев – главное открытие многонаселенного спектакля, его первая скрипка и его камертон. Его герой участвует в действии и его комментирует. Полет первой любви неотделим от ее падений, восторг – от боли и страха, восхищение – от сострадания. Герой проходит долгий-долгий путь, перечувствовав за одно лето столько, сколько иному не узнать и за всю жизнь…
 

The article mentions:


perfomances: