Премьера

28.12.2022
Тот самый день

Тот самый день

 

СЕГОДНЯ В ТЕАТРЕ

06 Декабря, вторник

Идиот

подробнее>

ПРЕВРАЩЕНИЕ В ТЕАТР.
Школа. Госпиталь. Приют. Контора. Общежитие. Театр.


 

Город, как известно, всегда представляет собой диалог прошлого с настоящим, и каждому его участнику уготована своя судьба и роль. Не только людям, но и зданиям, которые хоть и выступают «немыми городскими свидетелями», могут о многом рассказать, если есть желание их услышать. Например, об удивительных метаморфозах, что произошли с ними за долгие годы существования.

История здания на улице Большевистской, где с 1967 года располагается Новосибирский государственный драматический театр «Старый дом», начинается в 1912 году, когда по проекту «главного архитектора Сибири» Андрея Дмитриевича Крячкова в Закаменском районе Новониколаевска — одном из первых районов города, названном так потому, что относительно центра города он находился за рекой Каменкой, по руслу которой сейчас проходит скоростная магистраль, — было возведено 8-е одноклассное училище. По современным меркам — городская начальная школа. Однако никакой школы на этом месте давно уж нет. За 110 лет здание, когда-то приятно поражавшее современников своим внешним видом и передовым техническим оснащением, успело сменить множество амплуа. Принимало учеников и раненых солдат, давало кров беспризорникам и служило конторой для мостостроителей, привечало музыкантов филармонии и готовилось стать складом, пока не стало настоящим домом для разъездного театра. Это случилось ровно 55 лет назад. Двум юбилеям, неразрывно связанным с историей Новосибирской области, и посвящается выставочный проект «ПРЕВРАЩЕНИЕ В ТЕАТР. Школа. Госпиталь. Приют. Контора. Общежитие. Театр».



Часть I


В начале XX века в Новониколаевске остро стоял вопрос о школах. В 1908 году в городе было 14 начальных училищ, 12 из которых находились в ведомстве Министерства народного просвещения, а 2 — в ведомстве Святейшего Синода. Все существовавшие в городе школы располагались в деревянных зданиях, многие размещались в частных домах. Из детей школьного возраста около 1160 человек, а это 35%, не могли посещать школу. Газеты открыто трубили об «отчаянной школьной голодовке», которая ждет жителей Новониколаевска в самое ближайшее время, и городская управа занялась школьным строительством.

Звенья общего образования в начале XX века:

— К разряду низших начальных относились церковно-приходские, городские одно- и двухкомплектные школы, часть которых находилась в ведении Министерства народного просвещения, а также одноклассные с двумя отделениями и двухклассные. Высшими начальными школами считались четырехклассные училища. Общая тенденция вытеснения школ Синода школами Министерства народного просвещения объяснялась тем, что городские частные и школы министерства давали более широкое элементарное образование. В них велось преподавание таких дисциплин, как геометрия, география и история, давались сведения из естественных наук. Обязательными в учебной программе считались черчение, рисование, пение и гимнастика. Количественно в городе преобладали одно- и двухклассные училища. Высшие (четырехклассные) начальные училища являлись промежуточным звеном между низшей начальной и средней школой.

Для финансирования строительства городская управа запросила пособие от Кабинета Его Императорского Величества, на землях которого и возник город Новониколаевск. Вопрос о ссуде на строительство был решен в 1910 году. Капитал состоял из 387 тыс. рублей, в который вошли ссуды Министерства народного просвещения из специального фонда им. императора Петра I сроком на 20 лет, небольшого безвозвратного пособия того же министерства и отчисления от ссуды, полученной городом в связи с бедствием, причиненным пожаром в 1909 году.

На эти средства было решено построить 12 городских школ и 1 реальное училище различной вместимости. По данным городской управы, школьной сетью начального обучения должно было быть обеспечено 3776 человек. Строительство намеченного числа школьных зданий вполне удовлетворяло этому расчету даже при односменных занятиях в них. По условию, под которое давалась ссуда из Петровского фонда, строительство должно было осуществиться в рекордно короткие сроки — за два строительных сезона. Требование выполнить удалось. Однако деньги в императорскую казну в силу разных причин от города так и не поступили.

24 мая 1910 года городская управа в лице городского головы В. И. Жернакова заключила договор с архитектором А. Д. Крячковым, в котором он принимал на себя «общее заведывание техническим надзором, составление планов и смет для постройки Новониколаевским управлением в городе Новониколаевске каменных зданий — базарного корпуса и тринадцати городских школ... базарный корпус строится на Базарной площади, а школы размещаются в разных частях города, по указанию городского управления». Андрей Дмитриевич принимал на себя «всю ответственность за техническую правильность» возводимых под его «наблюдением» построек и «ответственность за качество материалов». В проектировании начальных школ Крячкову помогал архитектор Казимир Лукашевский. Правда, судя по архивным данным, на проектной документации нет его подписей.

За 1911—1912 годы было выстроено двенадцать двухэтажных зданий, обеспечивающих классными комнатами 76 комплектов учащихся (комплект — 50 учащихся на одного учителя по нормам Министерства народного просвещения). Радиус обслуживания населения одной школы определился в 500—800 м. Наиболее густо сеть школ покрыла Центральную часть города — 5 школ — как наиболее старую и плотно заселенную. Затем Вокзальную — 4 школы. В местах, тяготеющих к линии железной дороги и в направлении военного городка, а также в прибрежной части Закаменского района (будущий Октябрьский район) было построено 3 школы. Из общего числа 8 зданий были трехкомплектные с одновременным приемом 150 учащихся, 2 здания — четырехкомплектные и одно здание — пятикомплектное, с соответствующими площадями классных комнат.

Все здания были решены по одной принципиальной схеме, хотя архитектором были использованы два варианта планов для трехкомплектных школ, а четырехкомплектные и пятикомплектные строились по планам, разработанным для каждой школы отдельно. В планировочном решении зданий школ А. Д. Крячков применил «план романовского типа» для городской школы. Эта типовая схема предназначалась для массового строительства в городах России небольших школьных зданий («училищных домов») и называлась так в честь фонда, специально созданного к 300-летию дома Романовых. Фонд был сформирован для реализации разрабатывающегося в России плана по введению всеобщего начального образования. 17 января 1912 года Новониколаевская городская дума рассмотрела и утвердила план введения всеобщего начального образования, и в этом же году в Новониколаевске, единственном российском городе, было введено всеобщее начальное образование.

Основной прием организации планов всех школ заключался в том, что на каждом из двух этажей здания устраивался односторонне освещенный коридор (шириной около 3,5 и длиной от 20 до 30 м), на который выходили три или четыре классные комнаты с высотой помещений в 4,5 м и площадью от 50 до 60 м2. В трехкомплектных школах этот коридор служил местом отдыха детей во время перерыва занятий. В четырехкомплектных были предусмотрены специальные комнаты-рекреации и комнаты-библиотеки.

Самой крупной была Андреевская школа (улица Сибирская, 54). В ней обучалось 200 детей. В здании располагалось восемь классных комнат, библиотека, а также просторный зал, где школьники проводили перемены. При необходимости зал трансформировался в театральный или концертный. Основными учебными предметами в начале ХХ века были чтение, письмо, пение, гимнастика и закон божий. Вышло отлично приспособленным для приема учащихся и здание в Закаменском районе. Оно располагалось на улице Будаговской, которая прежде называлась Трактовой, а впоследствии стала Большевистской. Именно в здании этой школы сейчас работает Новосибирский государственный драматический театр «Старый дом».

 

Все школьные здания имели по две лестничных клетки, расположенные в огнестойких конструкциях (кирпичных стенах). На металлические косоуры были уложены железобетонные ступени, огражденные металлическими коваными решетчатыми ограждениями. Одна из лестничных клеток, с широкими и пологими лестничными маршами, была главной, другая — служебной. Главный вход городских школ подчеркивался расположенной над ними башней. Помимо эстетической башни выполняли и практическую функцию — служили противопожарными обзорными площадками и содержали бак с водой. На части школьных зданий башни со временем были утрачены, нынешний «Старый дом» свою башню, пусть и в измененном виде, но сохранил.

Елена Воротникова — автор экскурсионных маршрутов, руководитель школы гидов и сотрудник Музея Новосибирска:

— Школы интересны стилем рационалистического модерна, они не только красивы, но и очень функциональны. На них, как и на торговом корпусе, появляются зеленые башенки — символ сибирской архитектуры. Ходили легенды, что Крячков, устраивая башенки на школах, связывал их с историей сибирских народов, проживающих в юртах. На самом деле внутри них размещалось оборудование, выписанное из Варшавы, которое позволяло провести канализацию. Это чистый рационализм и эстетика.

К запасным лестничным клеткам примыкали санитарные узлы и гардеробные. Все школы были электрифицированы и хорошо благоустроенны: при отсутствии общегородского водопровода и канализации в них был внутренний водопровод и система центрального водяного отопления с котлами и отопительной арматурой, выписанной специально из Варшавы. Ко всем зданиям были пристроены одноэтажные квартиры для заведующих училищами.

Одни школы были выстроены полностью из кирпича, другие — согласно столичным веяниям, с кирпичными стенами, но с отштукатуренными карнизами, оконными обрамлениями, рустами нижнего этажа и башенными объемами лестничной клетки. Кирпич для строительства впервые в истории города был целиком местного фабричного производства. Поставщиком выступил новониколаевский механизированный кирпичный завод с круговой гофмановской печью, в сооружении которого в 1909 году приняли участие архитектор А. Д. Крячков и инженер М.Н. Кошурников. Этот завод производил миллионы штук кирпича и действовал в городе свыше 50 лет.

В 1923 году первый нарком просвещения РСФСР А. Н. Луначарский писал о Новониколаевске:
— ...этот 25-летний юноша-город весьма непрезентабелен, грязен, плохо застроен. Отдельные каменные здания, между ними — очень недурные школы, которые кажутся какими-то сложенными для будущего фундамента камнями...

Большинство школ были построены на углах кварталов и хорошо просматривались со всех сторон. На фоне общей одноэтажной деревянной панорамы города Новониколаевска строения Крячкова выделялись и высотой, и фактурой, и живописным силуэтом, и ярким красно-белым цветовым строем, и ритмом декоративного обрамления. Именно крячковские школы придавали некоторое стилевое единство городской архитектуре, еще не имеющей устойчивых традиций.

Вот что писал об этом летописец истории градостроительства, советский, российский архитектор Сергей Николаевич Баландин в своем документальном очерке «А.Д. Крячков. Сибирский архитектор»:

— Постройки А. Д. Крячкова привлекают своей правдивостью. Зодчий свободно компанует объемы, выявляя внутреннюю структуру здания, назначение отдельных его частей. Даже при беглом наружном обзоре четко смотрится, как основной, тот объем, где расположены классные комнаты. Размеры окон, их ритм и декоративное обрамление объединяют эту часть в одно целое. Четко выделены большой высотой и выступом по отношению к плоскостям фасадов главные лестничные клетки, подчеркивающие вход в здание. Тому же назначению, выделить входной блок, служат башенки, которыми завершаются лестничные клетки (в них находились баки для воды), с шатровыми или изящной и сложной формы купольными покрытиями, и сплошные ленты остекления лестниц, порталы с овальными нишами и разные у каждого здания детали украшений входов. Служебные лестничные клетки с линией крыши, повторяющей уклон марша, и узкими, ступенчато расположенными окнами, чаще всего примыкают к основному зданию под прямым углом. Жилая часть здания во многих школах оставлена одноэтажной. Эта свободная, но всегда практически оправданная, игра объемов разной высоты и этажности с асимметричным выделением входной части как композиционного центра придает этим зданиям индивидуальность и своеобразие. Здесь стилевые основы модерна нашли себе применение, как в общем планово-объемном построении, так и в сдержанном декоре сооружений.

1928 год. Слева можно увидеть Закаменские бани, а вдалеке наш театр, тогда ещё школу

1928 год. Слева можно увидеть Закаменские бани, а вдалеке наш театр, тогда ещё школу


Такого значительного строительства и открытия школ в 1912 году не знал ни один город Сибири. Несмотря на то, что школьные здания, построенные по проектам Андрея Крячкова, сыграли значительную роль в истории образования и педагогики в Новосибирской области и на протяжении нескольких десятилетий занимали видное место в городской архитектуре, судьба этих построек оказалась весьма непростой. Некоторые из них по-прежнему сохраняют стилевой абрис неоготики и модерна, как здание театра «Старый дом». Прочим повезло меньше: одни были разрушены, другие неузнаваемо перестроены, третьи получили безликую сайдинговую облицовку, напрочь уничтожившую кирпичную кладку начала прошлого века.


Часть II


Несколько лет после завершения строительства городская начальная школа на улице Будаговской (с 1920 г. — улица Большевистская) функционировала по своему прямому назначению. Затем, по всей видимости, была расформирована. Когда и почему это могло произойти? Возможно, «падение» школы случилось в сентябре — октябре 1914 года, когда 13 школьных зданий Новониколаевска были заняты под воинские части, лазареты, помещения для военнопленных и беженцев — таким образом городские власти исполняли свой долг перед Родиной во время Первой мировой войны.

Впрочем, велика вероятность того, что одна из самых кровопролитных войн в истории человечества пощадила образовательное учреждение, и школа на улице Будаговской продолжала принимать учеников вплоть до весны 1918 года, когда в городе совершился контрреволюционный переворот. В ночь с 25 на 26 мая советская власть пала в результате захвата белочехами основных учреждений и стратегических объектов и ареста членов Совета. За полтора года белогвардейцы и интервенты разорили Сибирь, разрушили ее города и прервали многие преобразования. Не обошлось и без грабежа народного образования. Большинство новониколаевских школ было закрыто и занято под постой солдат. Этой печальной участи не избежала и закаменская начальная школа. Есть сведения о том, что во время Гражданской войны здание занял госпиталь польского легиона, который с приближением Красной Армии был эвакуирован на восток.

14 декабря 1919 года в Новониколаевск вошла Красная Армия. Вскоре началась активная работа по восстановлению утраченных городом позиций. Занятые во время колчаковской оккупации школьные здания срочно освобождались и передавались в распоряжение местного отдела народного образования. 1 февраля 1920 года на улице Будаговской была открыта 1-я Советская (Первомайская) школа, преобразованная из четвертого смешанного высшего училища. Возглавил ее Адриан Васильевич Веденяпин — педагог, активный участник «Общества ревнителей просвещения», организатор и первый библиотекарь Городской публичной библиотеки (ныне библиотека им. Л.Н. Толстого), учитель русского языка и литературы. Кроме того, Веденяпин был одним из выпускников первой светской школы Новониколаевского поселка, которую в свою очередь основал статский советник, инженер путей сообщения Григорий Моисеевич Будагов для бесплатного обучения детей строителей железнодорожного моста Транссибирской магистрали через реку Обь.

Первый директор Первомайской школы А.В. Веденяпин


Здание, выделенное для 1-й Советской (Первомайской) школы, пребывало в плачевном состоянии. Внутренние помещения нуждались в ремонте, отопление вышло из строя, не было дров. Школу отремонтировали рабочие, которых Адриан Веденяпин нанял за три пуда муки. Дрова нашли вместе с учениками-добровольцами около мельницы купца Луканина и сами привезли их на санках. Авторитет Веденяпина был настолько велик и непререкаем, что школа быстро получила народное название «Веденяпинской».

Из воспоминаний педагога и просветителя Адриана Веденяпина:

— С первых дней советской власти в Новосибирске я включился в работу школы. Как только организовалось Гороно (Окроно), я пришёл к первому заведующему Д. Д. Киселеву и попросил его дать мне какую-нибудь работу. Школы города ещё не работали. <...> Я попросил разрешения на открытие занятий в школе. Жил я в то время в Октябрьском районе, по Большевистской улице, против школьного здания. В этом здании и была открыта первая советская школа, Первомайская. После ремонта отопления с 1-го февраля 1920 года школа начала работать.

Учительский коллектив подобрался молодой, энергичный. Все работали с увлечением, еще по старым программам начальной школы и высшего начального училища, отбрасывая все чуждое советской идеологии. Только в мае появилась книга одного из основоположников советской педологии П. П. Блонского «Трудовая школа I ступени». Она давала указания на программное содержание занятий, а основное внимание было направлено на организацию школьного коллектива.

Из воспоминаний педагога и просветителя Веденяпина:

— Прежде всего, был создан ученический коллектив; проводились общие собрания учащихся, обсуждались с детьми разные вопросы школьной жизни и учебы. Изменились взаимоотношения между учениками и учителями, они стали простыми, без чинопочитания. Ни о каких наказаниях не было и речи. Учителя старались применять активные методы работы, приучать учащихся к самодеятельности. Все это по тому времени было новым, несвойственным старой школе. Так как мы прозанимались в 1920 году только 5 месяцев, решили продолжить занятия на полтора месяца в летней школе. Занятия в летней школе носили преимущественно практический характер, они проходили в экскурсиях в природу, на производства, проводились измерения в поле, на улице. В школе собранный материал обрабатывался. Была совершена экскурсия на р. Бердь за мамонтовой костью. Найден был один большой бивень, который, спустя некоторое время был сдан в музей.

Позже помещение школы заняли под карантинный приемник для беспризорных детей, а Веденяпина назначили директором детского дома. В 1922 году в здании будущего «Старого дома» заработала опытно-экспериментальная школа №18 им. М.В. Ломоносова или школа горняков. Адриан Васильевич стал ее заведующим. Школа горняков работала по дальтон-плану, основанному на принципах индивидуального обучения, когда учащемуся предоставляется свобода в выборе занятий (по разработанным преподавателями заданиям) и распределении своего рабочего времени, и ставила перед собой прежде всего задачу трудового воспитания. Она имела свое хозяйство и землю. Обеспечивала своих учащихся горячими завтраками и содержала детский сад-очаг, откуда дети переходили в первый класс школы. Обучение было организовано по лабораторной системе в кабинетах. Все хозяйственные работы выполнялись самими учащимися. Уборка помещения и усадьбы была организована на самообслуживании. Большое значение в школе придавалось детскому движению и детской активности. Школьники занимались озеленением улиц города и сел. Проводили читки среди неграмотного населения, старшие школьники обучали неграмотных. Пионеры имели свою газету «Юный ленинец», с 5 декабря 1924 года она стала называться «Товарищ». Первые выпускники вышли из стен опытно-экспериментальной школы в 1925 году. К 1937 году все опытно-экспериментальные школы в СССР были преобразованы в массовые.

В 1934 году Адриан Васильевич Веденяпин был арестован по обвинению в участии в контрреволюционной организации просвещенцев и приговорен к 5 годам лишения свободы. В последние годы жизни он работал директором школы, преподавал в педучилище, руководил педагогической практикой студентов Новосибирского государственного педагогического института. Реабилитирован через шесть лет после смерти — в 1989 году.

В годы Великой Отечественной войны обстановка в стране потребовала урезать городские расходы на социально-культурные нужды. С первых же дней войны часть зданий школ, вузов и техникумов пришлось передать для нужд обороны и разместить в них эвакуированные предприятия, учреждения, госпитали, воинские подразделения. Началась мобилизация старшеклассников на оборонные заводы. Во всех районах города в 2—3 смены работали начальные и одна‒две средние школы, в зданиях, которые не могли быть использованы под госпитали. Немало парней и девушек ушли на фронт.


Панорама строительной площадки Коммунального моста, сентябрь 1952 года

 

Введение в 1949 году всеобщего обязательного семилетнего обучения потребовало значительных изменений в школьной сети и ее рационализации. К 1951 году школа на улице Большевистской была окончательно расформирована, а все ученики переведены в другие учебные заведения города: девочки — в школу № 56 на улице Инской, а мальчики — в школу № 19 по улице Локтевской. Судьба здания, спроектированного архитектором Крячковым, вновь изменила свое направление: осенью 1951 года в его стенах расположились строители коммунального моста, устроив в новом помещении и контору, и красный уголок. Позже плотники стали строить вокруг школы бараки для семей мостостроителей.

Мифы и легенды, сопровождающие каждое новосибирское здание с вековой историей, утверждают, что в первой половине прошлого века школа Крячкова на улице Большевистской успела побывать и общественной баней, и даже синагогой. На самом деле, такой резкой смены амплуа с ныне театральным зданием никогда не происходило. История с баней возникла благодаря географической путанице. Бани в том районе действительно работали. Они были построены за лето-осень 1926 года, единственные из городских бань имели приточную вентиляцию и обладали пропускной способностью в 500 человек. Назывались они Закаменскими и носили гордый номер 3. А в 1952 году прямо через здание бани прошёл Октябрьский мост. Естественно, оно было разрушено, но северная часть здания поначалу была сохранена и вплоть до осени 1955 года в ней мылись строители моста. Полноценно снести баню так и не удалось, и сегодня над ней находится насыпь въезда на мост.

Закаменские бани, которые в памяти старожилов контаминировались со зданием театра, после 1952, но до 1955 года

Закаменские бани, которые в памяти старожилов
контаминировались со зданием театра, после 1952, но до 1955 года

 

Легенда о синагоге имеет вполне курьезное происхождение. Связана она с результатами реконструкции 1960-х годов: в результате тотальной перестройки школы под театр с фасада здания исчезло большинство классных окон, но осталось сложное купольное покрытие, которое и сделало бывшую школу, по мнению некоторых обывателей, похожей на синагогу. Синагога в Ново-Николаевске — Новосибирске несомненно была, однако располагалась она в двухэтажном деревянном доме на каменном фундаменте, который построил владелец кожевенного завода, купец 1-й гильдии З.И. Шамовский на Семипалатинской улице (ныне улица Орджоникидзе). Первая городская синагога открылась в 1909 году, в феврале 1930 года Новосибирский горсовет принял решение о ее закрытии, и вскоре здание было снесено.


Часть III


В 1956 году некогда одноклассное училище на улице Большевистской, построенное по проекту архитектора Андрея Дмитриевича Крячкова, неожиданно прекратилось в семейное общежитие, где стали жить музыканты Новосибирской государственной филармонии. Случилось это благодаря настойчивости дирижера Арнольда Михайловича Каца. Ранее в том же году в Москве маэстро выиграл Всероссийский смотр-конкурс молодых дирижеров и получил предложение приехать в Новосибирск и организовать в качестве главного дирижера и художественного руководителя «свой» оркестр – будущий Новосибирский академический симфонический оркестр. Работа началась с поиска жилья для молодых кадров.

Улица Большевистская, начало 60-х гг.

 

В биографии Арнольда Каца об этом времени сохранились яркие воспоминания:

— …Нужно было собрать оркестр. В общем, сделать это было бы не так уж трудно – в Новосибирске были хорошие музыканты. Но мне-то хотелось пригласить, главным образом, молодежь. А молодые люди – это молодые семьи. А для молодой семьи необходима квартира – пусть на первых порах крохотная, но непременно обособленная. Секретарем обкома партии по идеологическим вопросам в те годы был Егор Кузьмич Лигачев, именно он выдал мне как бы мандат на переоборудование любого свободного здания под общежитие для моих музыкантов. В поиски нужного помещения включилась, можно сказать, вся филармония. И где мы только ни были в те дни: и в подвалах, и на чердаках, и в каких-то пустующих складах, и в заброшенных мастерских... Искали долго, отчаивались… И наконец нам крупно повезло: мы получили вполне приличный дом. До этого там находилась контора Мостоотряда, что возвел коммунальный мост через Обь. А до Мостоотряда там была обыкновенная школа, построенная еще в дореволюционное время знаменитым архитектором Крячковым. А теперь в этом здании находится известный театр «Старый дом».

Пустующее здание школы Крячкова на Большевистской оркестранты получили, однако перед организаторами переезда встал вопрос о том, как переоборудовать учебное заведение под нужды общежития. Для этого в бывшей школе-конторе вдоль центрального коридора соорудили ряд узких, длинных комнат, где могли бы обосноваться семьи молодых музыкантов.

Арнольд Михайлович Кац


Из воспоминаний Арнольда Каца:

—Помню, вошел я в эту бывшую школу-контору и растерялся: что же здесь можно будет соорудить?.. Да, стены крепкие, мощные; фундамент прочный, крыша не протекает... Но как в этих стенах расселить несколько десятков семейств? Как установить переборки? Впрочем, долго раздумывать и прикидывать было некогда. Время поджимало. Не мудрствуя лукаво, мы соорудили множество узких, длинных «пеналов», расположенных справа и слева от центрального коридора, который стал здесь и общей кухней, и детским садом, и клубом, и вестибюлем... Не до жиру – быть бы живу! Плохо, неудобно?.. Да, конечно... с нынешней точки зрения. Но тогда эти «пеналы» многим показались заоблачным раем – у иных музыкантов руки тряслись от счастья, когда им вручали ключи от собственной, отдельной комнаты. Ведь у всех еще живы были воспоминания о тяготах войны. И это скороспелое, очень неудобное общежитие казалось верхом комфорта!

Конечно, заменить собственное жилье общежитие на улице Большевистской не могло. Арнольд Михайлович поставил перед собой задачу добиться выделения музыкантам отдельных квартир и делал для этого все возможное, но чиновники все время тормозили решение вопроса. Тогда маэстро пошел на хитрость. Он добился того, чтобы специальная комиссия обследовала жилищные условия сотрудников оркестра. И устроил к их приходу настоящий спектакль. К тому моменту, когда комиссия прибыла в общежитие, все оркестранты по указанию художественного руководителя начали одновременно и во всю мощь играть на музыкальных инструментах, причем каждый что-то свое. Все жены оркестрантов стирали и кипятили белье, так что клубы пара заполняли узкие коридоры, а дети оркестрантов сидели на горшках и дружно орали. Высокопоставленные начальники, попав в такой ад, схватились за голову, и вскоре музыканты получили долгожданные ордера. А у здания через несколько лет появились новые хозяева ‒ коллектив Областного драматического театра.


Часть IV

 

Советская Сибирь от 10 мая 1958 года, подпись под снимком: студенты Сибстрина на воскреснике по озеленению

 

В 1960 году к новому руководителю отдела культуры Облисполкома Николаю Романовичу Чернову пришла делегация Новосибирского областного драматического театра во главе с директором Вульфом Петровичем Родовским. Просьба была одна ‒ спасти бесконечно гастролирующий в экстремальных условиях по сельской местности театр от бездомности и гибели. Обращение было более чем обосновано. Будущий театр «Старый дом» родился 20 октября 1933 года как передвижной коллектив в ответ на правительственную директиву об «организации передвижных колхозно-совхозных театров» для «укрепления и развития искусства в деревне как орудий борьбы за реализацию основных задач партии и советской власти в деревне» и несколько десятилетий колесил по селам.

Театр на гастролях, вторая половина 30-х (либо Сузун 1952 г.)



В пургу и по раскисшей дороге, неунывающие, убежденные в громадной важности своей работы, ездили артисты из села в село, ставили спектакли, читали лекции. Выступали то на зерноскладе, то на полевом стане, то в холодном клубе. Ночевали, где придется. Бывало, что ураган сбивал с клуба кровлю, и спектакль доигрывали под зонтиками. Случалось, что снежная буря задерживала труппу в деревне на три дня. В школе, где театр разместили на ночлег, сыпали у дверей класса хлебные крошки, чтобы мыши, поев хлеба, угомонились и не бегали по спящему народу. Помещения для репетиций и хранения декораций не имели. Однажды загорелся теплоход, который вез театр на гастроли вниз по Оби, и храбрые и физически сильные артисты спасали детей, доставив их вплавь до берега. В общем, терпели все мытарства кочевой жизни, и только благодаря высокой театральной культуре не опускали художественную планку. Но продолжаться бесконечно это не могло. Артисты понимали, что без собственного дома театр погибнет.

Из воспоминаний начальника областного управления культуры Николая Чернова:

— Делегация была большая — Филипова, Фомин, человек 6-7. Пришли рассказать о жизни своего театра, погоревать, попросить помощи. Я сказал, что приеду в театр и разберусь, что можно сделать. Помещение я нашел с трудом. В ДК Клары Цеткин у них был сложен кое-какой реквизит. А контора помещалась в подвале жилого дома напротив. Говорили, тесно, ездить трудно, клубы холодные, неустроенность житейская, а самое главное — нет места театру!

И начался процесс поиска решения. Отнюдь не все чиновники поддерживали мнение Николая Романовича выделить здание под стационар Областному драматическому театру в Новосибирске. Предлагали перевести театр из города в Черепаново или Барабинск, где только что построили новые дома культуры. Однако начальник областного управления культуры, помня печальный опыт закрытия Городского драматического театра в Татарске за нерентабельностью, настаивал на своем. Так и родилась странная, на первый взгляд, идея вновь перепрофилировать здание на Большевистской.

Из воспоминаний начальника областного управления культуры Николая Чернова:

— Управлению культуры принадлежало общежитие филармонии — бывшая гимназия, одно из нескольких однотипных зданий, построенных в 1912 году архитектором Крячковым. Я и представить себе не мог, как тут разместить театр. Клетушки, узкие коридоры, заваленные домашней рухлядью, мебелью, колясками...Но другого варианта мы не нашли и приняли решение — дать жильцам квартиры, а здание реконструировать и приспособить под базу передвижного театра.

Здание незадолго до реконструкции под нужны Облдрамы


Заниматься реконструкцией здания под стационар пришлось новому директору Областного драматического театра ‒ Александру Матвеевичу Махмутову в тандеме с новым главным режиссером Семеном Семеновичем Иоаниди. Оба вступили в должность в 1963 году. Кстати, именно Семену Иоаниди пришла в голову идея превратить здание общежития не в базу театра, а собственно в театр ‒ с полноценным зрительным залом на полторы сотни кресел и сценой, где можно будет не только репетировать, но и показывать спектакли. За работу взялась группа молодых проектировщиков из Новосибгражданпроекта.

Из интервью Семена Иоаниди газете «Момент истины» от 5 октября 1995 года:

— Семен Семенович, а это ведь по вашему проекту выстроено здание нынешнего «Старого дома»?
— Говорить нужно, конечно же, не о строительстве, а о реконструкции. Да, это был мой проект, пригодились еще юношеские навыки черчения. А здание существует с 1912 года, когда Николай II подарил городу 12 школ. Немало сил потрачено было, чтобы отбить здание. Очень помог в этом директор театра А. Махмутов. Это ему во многом обязан своим вторым рождением областной театр.

Полтора ‒ два года ушло согласования. Пожарные потребовали замены всех деревянных перекрытий на железобетонные. Понадобилось предусмотреть два выхода из здания. Массу условий требовала планировка актерских комнат, гардероба, даже туалетов. Когда же предварительный этап был пройден, начался ремонт. Ломали «до основанья». Строители сняли кровлю, убрали все конструкции, оставив только четыре стены, в которых предстояло сделать театр. Фундамент пришлось усиливать, — он был рассчитан только на легкую деревянную «начинку» школы. Случилась на стройке и любопытная история. Однажды, к строителям подошел старичок. Оказалось, он возводил здание в 1912 году и бросил тогда в один из углов фундамента, по обычаю, монетку на счастье. Хотел теперь ее найти — не удалось. Так и осталась та старинная монетка в фундаменте нового театрального здания.

Здание Областного драматического театра после реконструкции

Из книги Елены Климовой «Новосибирский драматический театр «Старый дом». Ремарки на полях истории»:

— Строили мучительно долго и трудно — фондов на стихийно возникшее строительство никто не предусматривал. Без фондов тогда невозможно было получить ни банки краски, ни килограмма цемента. А нужны были центнеры и тонны. В областном управлении культуры инженерной группой руководила Александра Горбунова, хорошо разбиравшаяся в строительных делах. На каждой планерке она выкладывала перед Черновым немаленький список всего, что требуется для продолжения работ, Чернов шел с этим списком выше — просил, выбивал, договаривался. И так медленно, шаг за шагом — но дошли-таки до счастливого финиша! Сезон 1967 года театр начал в новом здании!

Здание театра со зрительным залом на 250 мест представляло собою самый типичный театр малой сцены с фойе и подсобными помещениями. Приказом управления культуры театр «Красный факел» передал на баланс областного драматического театра 250 театральных кресел, кукольный театр — ковер стоимостью 637 рублей. С таким нехитрым скарбом и вошел в новый дом первый передвижной театр Сибири. Случай в театральной истории беспрецедентный, поскольку практически все подобные передвижные коллективы в СССР были расформированы и прекратили свою творческую деятельность. За будущим «Старым домом» же была сохранена гастрольная деятельность на селе с правом работы на стационаре. Первыми зрителями новоселов стали строители. Труппа сыграла для них спектакль «Щит и меч» по пьесе В. Кожевникова и В. Токарева.


Панорама снята в районе Речного вокзала в 1970-х годах — Коммунальный мост уже давно построен,
ул. Сузунская уже стала Восходом, вечное здание «Старого дома» — на своем месте.


Часть V


Фасад театра в 1988 году


Обретя свой собственный дом, Новосибирский областной драматический театр покончил с кочевым образом жизни и вскоре превратился в гремевшую на всю Сибирь облдраму, где хотели работать все. И, что не менее важно, куда стремились все — зрители. Его «лица необщим выраженьем» стала пронзительная правдивость, камерность, доверительность, новый, живой и современный репертуар и, конечно, работа артистов, «которые на сцене не только чувствовали, — они думали, и не боялись идти на прямой контакт со зрителем».

Из воспоминаний художника-постановщика Владимира Авдеева:

— В театрах в ту пору малых сцен еще не было, но режиссеры уже пытались использовать так называемые внерамповые композиции, ставили спектакли в небольших залах, даже в комнатах. А тут — театр с особой атмосферой и маленькой сценой, приноравливаться к которой, особенно художникам постановщикам, было сложно, но чрезвычайно интересно.

В 1992 году на фасаде здания по адресу ул. Большевистская, 45 появилась новая вывеска. Нет, судьба не подбросила бывшему городскому одноклассному училищу новую роль. Просто у театра впервые в его истории появилось собственное имя — «Старый дом» — вполне соответствующее действительности. Идея ребрендинга принадлежала Семену Яковлевичу Верхградскому — новому главному режиссеру бывшей облдрамы, ученику великого Товстоногова и мастеру неожиданных ходов.

Из заметки в газете «Вечерний Новосибирск» от 17 июня 1992 года:

— Обнаружив, что театр чрезвычайно уютен и располагающе действует на каждого, кто находится в нем, С. Верхградский вместе с директором Н.А. Новицкой и режиссером Д.А. Масленниковым решили, что театр просто создан для того, чтобы называться «Старым домом», — не из-за того, что стены старые или пол скрипит. Просто старые особняки, как известно имеют свою неповторимую атмосферу. Если все это дополнить еще соответствующими спектаклями, где будет минимум политики и злободневности, но максимум разговора о вечных страстях и чувствах человеческих: спектаклями, на которых можно будет смеяться и плакать, думать о себе, людях, жизни и становиться после этого чуточку лучше, — значит театр будет оправдывать свое название.

Здание театра в 1994 году, фото Натальи Мясниковой


Надежды действительно оправдались. Новое название прижилось и оказалось не отделимо от жизни театра и здания, так вовремя открывшего свои двери обескровленной кочевой жизнью труппе, будто подсказавшего наиболее эффективный путь развития для своих будущих обитателей. Однако время неумолимо летит вперед. Шагнул в XXI век полный амбиций и устремлений город. Шагнул вместе с ним и творчески неугомонный «Старый дом». Масштабным художественным замыслам стало тесно в «этом милом старом доме», да и здание, правду сказать, почувствовало серьезную усталость. Шутка ли, с далеких 1960-х никаких серьезных ремонтных или реставрационных мероприятий не производилось.

2008 год, 75-летие театра «Старый дом»


В 2008 году коллектив театра «Старый дом» под руководством директора Антониды Александровны Гореявчевой задумывается о модернизации и расширении площадей. Возникает смелая идея: построить новое и реконструировать старое здание с привлечением частных инвестиций в формате государственно-частного партнерства. Если бы не последствия финансового кризиса, накрывшего в том же году мировую экономику, «Старый дом» смог бы увеличить свои площади в пять раз. Появились бы подсобные и репетиционные помещения, мастерские, склады декораций, гримуборные и новый зрительный зал на 300 мест, а здание, построенное по проекту Андрея Крячкова, сохранило бы свое «намоленное» поколениями артистов и зрителей пространство для камерных сценических проектов.

Здание театра до масштабной реконструкции фасада


Конечно, история не знает сострадательного наклонения, но дорогу осилит идущий. В 2017 — 2018 гг. театр «Старый дом» вновь на шаг приблизился к своей мечте и выступил заказчиком ремонта фасадов, чтобы, насколько это возможно после реконструкции 1967 года, вернуть зданию первоначальный внешний вид. Целью проекта стал ремонт четырех фасадов, за исключением неотапливаемых пристроек с восточной и юго-восточной стороны, максимально возможная очистка и восстановление исторического облика здания, а также ремонт поздних кирпичных пристроек. За аналог было принято отремонтированное здание Городского училища (1911г. постройки, арх. А.Д. Крячков, адрес: ул.Красноярская 117, памятник архитектуры регионального значения). Главным архитектором проекта стал А.Н. Кулаков.

Городское училище по улице Красноярской, памятник архитектуры регионального значения


Приступая к реализации замысла, проектировщики оценили состояние здания. Первоначальный облик при реконструкции постройки под нужды театральной труппы был сильно искажен, что не позволило поставить здание под охрану государства как памятник архитектуры. Кирпичный объем первого этажа получил сложную форму с габаритными размерами 33,0х26,0 м. С восточной и юго-восточной сторон были пристроены 1-этажные объемы неотапливаемых помещений из металлических гофрированных листов для хранения декораций. Второй этаж меньших габаритов (33,0х18,0 м) получил П-образную форму. Кирпичная часть здания по проекту 1960-х годов была полностью оштукатурена «под шубу» серого цвета.

Здание театра после реконструкции. Вид на фасад с ул. Большевистской

 

В рамках реконструкционного проекта строители демонтировали серый штукатурный слой по всей поверхности фасадов, очистили историческую часть кладки и докомпоновали поврежденные участки. Обозначили заложенные оконные проемы. Выделили белой штукатуркой декоративные элементы кладки периода постройки — карнизы, пояски над окнами, декор башенки. Выступающий со стороны ул. Большевистской объем башенки оштукатурили с членением рустовкой. Демонтировали каменную облицовку цоколя и оштукатурили его. Облицевали клинкерной плиткой с имитацией кирпичной кладки кладку поздних кирпичных пристроек. Выровняли в единую плоскость переднюю поверхность входного портала.


Так «Старый дом» выглядит сегодня. Фото: Александр Ощепков


В достаточно сжатые сроки строители выполнили огромный объем работ. Здание в серой шубе, хорошо известное театралам Новосибирска, исчезло, чтобы уступить место величественному кирпичному строению, в облике которого отныне точного угадывается городская начальная школа, спроектированная легендарным Крячковым.


Автор текста: Юлия Щеткова