Премьера

28.09.2019
Идиот

Идиот

 

День рождения звезды на новосибирской сцене

18 января 2011
Юлия Щеткова Новая Сибирь, 06.03.2009

Актрису Ирину Алферову не знает разве что младенец, хотя популярность ее подчас складывается из парадоксальных составляющих. Красавица-жена красавца-мужа, в кино она сыграла не так уж много ролей. Навскидку вспомнишь разве что три — Даша в «Хождении по мукам», Констанция Бонасье в «Трех мушкетерах», да Катя в володинском «С любимыми не расставайтесь». В театре ей вообще долгое время пришлось довольствоваться второстепенными ролями. Режиссеры ее не жаловали, критики относились с прохладцей и равнодушием, журналисты интервьюировали прежде всего как красивую женщину, а потом уже как актрису. Однако необыкновенно женственному образу Алферовой все это шло на пользу. Скептики до сих пор пожимают плечами, а народ любит, хоть ты тресни. На волне этой всенародной любви, очередной всплеск которой случился на фестивале семейного кино «В кругу семьи», и родилась идея пригласить Ирину Ивановну в новосибирский «Старый дом». Поступи это предложение не из того города, где она родилась и выросла, уверяет Алферова, она бы отказалась. Да и репутация у местных театров хорошая. Она еще по юности помнит «Красный факел», облдраму и ТЮЗ, куда она в свое время «бегала на спектакли» (начинала же в любительском театре в Академгородке).


В практику новосибирских театров давно и прочно вошло приглашение столичных режиссеров. Известных столичных актеров на местные постановки не зовут — не принято (известными именами на афише щеголяет разве что театр оперы и балета, но у этих взаимодействий своя история). Именно поэтому приглашение Ирины Алферовой в «Старый дом» — не просто удачный ход, благодаря которому театр обеспечивает себе аншлаги и прочную зависть коллег. Союз «Старого дома» и Алферовой, каким бы ни был результат, — свидетельство того, что театр таки встал на ноги и перешел на новый творческий уровень. Впрочем, ангажировали знаменитую Констанцию Бонасье отнюдь не на проходной спектакль. Претендующий на участие в грантовой программе Евросоюза «Культура 2007-2013» проект, в котором она сыграет одну из главных ролей, по размаху во многом превосходит те постановки, в которых Ирина Алферова задействована в Москве.

«Пять пудов любви» — вторая часть международного проекта, участие в котором принимают четыре драматических театра — Государственный драматический театр Орадеи (Румыния), НГДТ «Старый дом» (Россия), драматический театр Racho Stoyanov (Габрово, Болгария) и драматический театр Powszechny (Радом, Польша). Идея проекта заключается в том, что известный литовский режиссер, главреж «Старого дома» Линас Зайкаускас, и главный художник театра Маргарита Мисюкова поставят на площадках театров-участников проекта несколько спектаклей по пьесе А. П. Чехова «Чайка» в одних и тех же мизансценах, сценографии и музыкальном оформлении.


«Это, конечно, не так просто — выстроить все спектакли в приблизительно одинаковых мизансценах, — говорит режиссер проекта. — Все-таки разные сцены, разные театры, разные труппы, разные актеры. Но мы постараемся выполнить задуманное, максимально приблизить версии друг к другу».
После того как все четыре «Чайки» Линаса Зайкаускаса будут представлены публике, режиссер отберет лучших исполнителей и создаст еще один, пятый спектакль, который будет играться на одной из европейских театральных площадок интернациональным составом на четырех языках. Заключительная премьера должна состояться к 1 мая 2010 года, что четко прописано в контракте.

Премьера румынской версии проекта состоялась в январе этого года. Новосибирская «Чайка», переименованная в такт остроумной чеховской реплики в «Пять пудов любви», будет представлена в пятницу, 13 марта, — в день рождения Ирины Алферовой. По словам актрисы, это совмещение дат — не специальный расчет, а всего лишь случайное совпадение: «Так сложились обстоятельства. Я не люблю отмечать праздники, тем более день рождения, а подарки получать люблю. Думаю, эта премьера и станет для меня именинным подарком».

Вообще, в «Пяти пудах любви» довольно много подобных стечений обстоятельств. Взять хотя бы роль Аркадиной, которую репетирует на сцене «Старого дома» Ирина Алферова. С выписанной Чеховым актрисой у приглашенной артистки особые отношения. Со своей абсолютной нелюбовью к отрицательным ролям Алферова берется за Аркадину в четвертый раз, хотя уже на третий раз признавалась, что ей эта роль уже неинтересна, потому как «новое качество уже не откроешь».

Аркадину в не слишком востребованной в московском театральном пространстве актрисе Алферовой открыл главный режиссер театра «Школа современной пьесы» Иосиф Райхельгауз. Как замечают столичные культурные обозреватели, приглашая Ирину Ивановну к себе в спектакль, он представить себе не мог, какого «джинна» запускает в свои стены, и якобы потом неоднократно повторял, будто Алферова — это «тайфун» и какое-то бесконечное «бешенство риска». По мнению Райхельгауза, она оказалась эмоционально подвижной, азартной, смешливой и выносливой актрисой и смогла полноценно воплотить три не похожих ни по характеру, ни внешне Аркадиных.

Первая Аркадина в спектакле по оригинальной чеховской «Чайке» вышла статной, насмешливой и при этом совершенно одинокой страдающей женщиной. Вторая в акунинской пародии на чеховскую «Чайку» получилась женщиной-вамп, кривлякой с чувственными губами и изломанной пластикой. Третья в оперетте Журбина обернулась провинциальной премьершей, веселой хулиганкой, лихо отплясывающей канкан и не менее лихо дающей петуха.

Какой будет Аркадина в спектакле Линаса Зайкаускаса, новосибирский зритель увидит буквально на следующей неделе. Однако актриса уверяет, что это будет абсолютно новый образ. «Мне интересны этот режиссер и эта режиссура. Я впервые сталкиваюсь с таким необычным разбором пьесы, когда режиссер раскрывает каждое обстоятельство и каждую роль в мельчайших подробностях. Линас Зайкаускас вытаскивает из меня то, о существовании чего я в себе не подозревала и сама бы никогда не вытащила».

Сам же чудотворящий режиссер формулирует концепцию интернациональной «Чайки» следующим образом: «Когда тебе предстоит поставить подряд сразу четыре «Чайки», начинаешь волей-неволей задумываться, что ты хочешь сказать, а главное, что хотел сказать сам автор. Работая над Чеховым, я, кажется, наконец-то понял, почему драматург назвал свои пьесы — «Чайку» и «Вишневый сад» — комедиями. Мы воспринимаем комедию как шутку, водевиль и забываем, что есть еще другая комедия — черная. И, скорее всего, эти пьесы Чехов писал именно так. Он где-то немножко издевался над своими персонажами. У него все персонажи сплошь несчастны, потому что все хотят большего, чем реально могут достичь. У всех слишком преувеличенные амбиции и слишком скромные данные для их реализации. И, конечно, в пьесе очень много несчастной любви — целых пять пудов. Я люблю вас, вы — его, он — еще кого-то, а друг друга никто не любит. Столько любовей, и все безответные! Думаю, у нас получится страстный и ритмичный спектакль без долгих пауз и наносного пафоса. Спектакль, сыгранный на пределе возможностей. У Чехова все наэлектризовано. И страсти кипят даже круче, чем шекспировские. Очень жесткая «Чайка». Хотя я прекрасно понимаю, что ставить так Чехова в наше время сродни попытке чеховского персонажа написать роман о мировой душе».


В статье упомянуты:


Спектакли: