Новосибирская театральная весна началась раньше календарной

Вообще-то, по логике природы урожайной полагается быть осени. Но в арт-мире свой био-ритм. И февраль-март в нём очень тучно-сочные месяцы. По крайней мере, в этом году. Большинство премьер февраля-марта — события с отчетливым вау-эффектом. В апреле и мае эти окрепшие и разогнавшиеся спектакли доставят зрителям пестрый и пышный букет впечатлений. Плотный и аппетитный, как натюрморты малых голландцев. Лайфхак (полезный совет): именно на втором-третьем месяце сценической жизни любой спектакль особенно хорош — он устоялся, отточился, набрал драйв. И ещё не устал от себя. Спектакли двух-трех пост-премьерных месяцев самые вкусные.

Благо что поводов для зрительского гурманства наши театры дали в достатке.

Магический реализм со вкусом китайских соусов

Бесспорный блокбастер  театра «Старый Дом» — инсценировка романа  Лю Чжэньюня «Один день что три осени» (18+). По технической сложности и уровню коллаборации это, пожалуй, одна из самых монументальных постановок.

К миниатюрному как шкатулка зданию «Старого Дома» слово «монументально» приклеивается странно. Но, поверьте, так оно и есть. Спектакль создавала большая китайско-русская команда: режиссёр Дин Итэн, художник Лю Кэдун, ассистент художника Цай Жожань, художник по костюмам Нана Абдрашитова, хореограф Цзян Шуюань, художник по свету Евгений Ганзбург, видеохудожник Игорь Домашкевич, композитор Андрей Шумилов, переводчик текста Оксана Родионова. Дин Итэн перед премьерой даже провёл обстоятельный мастер-класс, на котором описал форм-факторы актуального китайского театра. Спойлер: в современном китайском театре даже пьесу о комсомольцах-подпольщиках умеют подать как захватывающее визуальное пиршество.

В «Старом Доме» Дин Итэн и Лю Кэдун поработали не менее впечатляюще. Всё пространство сцены и зала перекроили под микрокосм китайского мегаполиса 1970-2020-х — с мерцанием асфальтовых тротуаров, с бликами витринных стекол, с люками водостоков — пёстрый, сумбурный, пульсирующий мир, «очень китайский Китай». Многолюдность этого мира виртуозно поддержана изобретательной театральной логистикой — каждый актёр играет по несколько ролей. Только Тимофей Мамлин играет одного человека — Минляна — главного героя и главного же рассказчика. Зато в возрастном диапазоне от трех лет до 50+. От дошкольника, травмированного маминым самоубийством до владельца ресторанной сети. Весь «Большой скачок» Китая в одной судьбе.

Кратко описать этот сюжет непросто, но попытаюсь: представьте, что «Сто лет одиночества» и «Похороните меня за плинтусом» смешали в блендере, добавили традиционного китайского театра, городских легенд и мета-модернистской обстоятельности. Вот оно в итоге и получится. Зрелище-эпос, зрелище-сон.

Некоторые сюжетные детали, скажем так, «лохматят эпидермис». Например, шестилетний Минлян узнал о смерти любимой бабушки и решил поехать на похороны. Но по детской наивности перепутал поезда, а на смену маршрута у него денег уже не было. И он пошёл в родной город пешком. По шпалам. Сверяясь у встречных взрослых, верно ли он идёт. За полгода дошёл. О самом ребёнке это ничего не говорит, дети — существа отчаянно отважные. Но самобытное китайское чадолюбие 70-х характеризует интересно: по шпалам через всю страну бредёт шестилетний малыш с ранцем. И ни у кого это не вызывает вопросов. Ну, бредёт и бредёт. Гуляет, наверное. Эка невидаль, дело-то житейское…

В общем, коктейль смешанных чувств получился сочным — то пьянящим, то будоражащим. Смотреть это увлекательно, послевкусие терпкое, веер чувств изысканно пёстрый.

The article mentions:

• Дин Итэн
• Лю Кэдун
• Мамлин Тимофей

• Один день что три осени