Премьера

2020
Петерс

Петерс

 

Каждый из нас немного могильщик

26 июня 2020
Юлия Щеткова Новая Сибирь

ЧИТКА пьесы Тимофея Мамлина «Могильщики» прошла 14 февраля на сцене «Старого дома». Режиссером сценического действа выступила Мария Куриленко, а исполнителями — артисты Новосибирского драматического театра. На неожиданное предложение в День всех влюбленных откликнулись около 200 зрителей, что своего рода рекорд для публичного знакомства с текстами современных новосибирских драматургов. «Могильщики» — дебютная пьеса ведущего актера театра «Старый дом», поэта, а теперь и драматурга Тимофея Мамлина. Если коротко о сюжете, то в интерпретации драматурга это «история о том, как один человек исповедует других за деньги». Буквально: едва не погребенный по собственному желанию заживо молодой человек возвращается к жизни, чтобы реализовать один не совсем обычный проект. Имея в активе за версту чующего правду могильщика и энное количество серебряных монет, он предлагает жителям города признаваться денежке без обиняков в своих грехах. От желающих таким образом подзаработать, конечно же, нет отбоя, однако очень быстро выясняется, что странная исповедь открывает врата ада. Мир сходит с ума. Множится беззаконие. Соблазны окончательно побеждают пищу духовную. Выбор между церковью и борделем становится очевидным. И даже руки невинных оказываются по локоть в крови.

 

 

Брутальное название пьесы не только реверанс в сторону ключевых героев, но и центральный символ текста. «Каждый из нас, как мне кажется, немного сам себе могильщик», — утверждает автор, и с этим как-то не хочется спорить. По крайней мере, персонажи пьесы к финалу понимают, что избыточное богатство слова способно ослепить — буквально и метафорически. Да что там ослепить. У драматурга Мамлина словоблудие и до цугундера доведет, и до могилы.

 

Тринадцать действующих лиц, два действия, могущественные «очередь» и «толпа» и несколько лет работы. Идея «Могильщиков» возникла два года назад. В полноценную пьесу заметки и наброски превратились за пару месяцев. Стимулом послужила творческая стипендия СТД РФ. Читка на сцене «Старого дома», в рамках которой был представлен первый, стартовый, вариант текста, стала важным этапом работы над пьесой. «Мне, как и любому автору, хотелось бы, чтобы эта пьеса была востребована, поэтому я стараюсь сделать так, чтобы и артистам было что играть, и режиссеру было что ставить, — рассказывает Тимофей Мамлин. — Читка — это уникальная возможность для автора проверить свою пьесу на зрителях, увидеть, как работают текст, смыслы, диалоги. Исходя из итогов и впечатлений, я смогу потом доделать текст до какого-то финального варианта».

 

 

Кстати, на призыв драматурга озвучить свои впечатления и тем самым, возможно, повлиять на вторую редакцию «Могильщиков» зрители отреагировали, что называется, с энтузиазмом. Публика не только расточала комплименты — прежде всего художественной манере автора и глубине конфликта, но и подробно разбирала философско-этические проблемы, поднятые в тексте. Разобравшись в смысловых категориях правды, лжи и веры, потенциальные соавторы Тимофея Мамлина переходили к практическим соображениям: где урезать, где обострить, где натянуть узду и струны.

 

Если накануне первой встречи со зрителем драматург в жанровой идентификации своего текста выбирал «комедию жизни, от которой прежде всего грустно», то к последовавшему после читки обсуждению чаша весов склонилась в пользу «драмы идей». Тимофею Малину и в самом деле удалось превратить сочинение с не самым прямолинейным сюжетом в форум, где обсуждаются серьезные социально-философские проблемы, решение которых возможно лишь усилиями всего общества и не в рамках художественного произведения. Есть в «Могильщиках» и своя вполне законченная вселенная, и иллюзия, уравненная в правах с реальностью, и напряженные идейные столкновения, и сокрушительная ирония, и многоступенчатая дискуссия, и высокое интеллектуальное напряжение полемики, и конфликт разума с действительностью, и «гигантская очистительная работа», и неожиданные прозрения, и самая рефлектирующая мысль, и драма со своей тайной и выяснением моральной сути, и парадоксальная художественная логика, и залежи подтекстов, и открытый финал.

 

«Смотреть на то, как твоя пьеса оживает на сцене, порой невыносимо, — признается драматург. — В этот момент сидишь, как на раскаленных углях. Я не участвовал в репетициях, не принимал участие в распределении ролей и подготовке к читке. Я не держал в голове образы каких-то конкретных артистов, когда писал текст, не представлял, как внешне выглядят мои персонажи. Я отталкивался от того, что каждый человек здесь идея. Мое представление о том, как должен звучать со сцены текст, диаметрально противоположно тому, что было в итоге представлено. Но это вопрос интерпретации, и это как раз нормально».

 

 

Фото: Виктор Дмитриев


В статье упомянуты:


Люди: