Китайский режиссер Дин Итэн поставил русскоязычную версию спектакля «Один день что три осени» – и вновь покорил театральную публику!

Премьера

В ближайшее время премьеры не запланированы!

Главная >Театр >Пресса >Китайский режиссер Дин Итэн поставил русскоязычную версию спектакля «Один день что три осени» – и вновь покорил театральную публику!

Китайский режиссер Дин Итэн поставил русскоязычную версию спектакля «Один день что три осени» – и вновь покорил театральную публику!

24 апреля 2026
Ван Жунь (王润 | Wang Run) Интернет-СМИ Guangshu Xiju (光束戏剧)

Китайский режиссер Дин Итэн поставил русскоязычную версию спектакля «Один день что три осени» – и вновь покорил театральную публику!

В феврале Новосибирск едва оправился от экстремальных морозов под минус сорок. Стало теплее, но снег продолжал идти – куда ни глянь, горизонт сливался в бескрайнюю белизну ледяного безмолвия. В этом пейзаже было такое спокойствие, которое присуще только Сибири.

Ступая по снегу, подхожу к знаменитому театру «Старый дом». Этот театр, основанный в 1933 году, широко известен в России. Начиная с 2013 года он ежегодно входит в шорт-лист Российской национальной театральной премии «Золотая маска», более того, пять раз становился её лауреатом.

Еще не переступив порог, тебя ошеломляет невероятная афиша спектакля «Один день что три осени», выполненная корейским дизайнером. В центре композиции – яркое, выразительное лицо Хуа Эрнян, выполненное в виде традиционной китайской оперной маски, вокруг него – персонажи легенды о Белой змейке. А название спектакля выведено сразу на двух языках, каждый элемент афиши будто бы возвещает, что вот-вот случится одно из главных международных событие года.

Древний ритуал:
китайская церемония поклонения сцене

За тридцать минут до премьеры в зрительном зале прошла церемония поклонения сцене. Режиссер Дин Итэн вместе с командой спектакля провел древний обряд, уходящий в традиции китайской национальной оперы. У ритуала глубокое символическое значение: в китайской культуре сцена – это живое и сакрально важное пространство. Поклонение ей – это дань почтения Божеству театра и важный жест уважения к мастерам, благодаря которым профессия остается жива, переходя из поколения в поколение. Считается, что исполнение обряда приносит гарантированную удачу на премьере.

«Это священный момент! Мы должны поклониться театральному божеству, поклониться нашим предшественникам и корифеям, поклониться нашим зрителям и поклониться самим себе», – с этими словами режиссер Дин Итэн первым низко поклонился и громко провозгласил, обращаясь к сцене: «Над головой на три цуня нас видят духи. Я, режиссёр Дин Итэн, вместе с труппой, работающей над русскоязычной версией спектакля «Один день что три осени», совершаю первый поклон – всем покровителям сцены и всем духам-хранителям театра, – прошу благословить наш спектакль на успех! Три земных поклона! Второй поклон – всем корифеям и предшественникам, всем, кто учил нас и всем, кто был до нас на этой сцене, – прошу благословить спектакль на успех! Три земных поклона!» Затем режиссер и актеры повернулись к зрительному залу и снова низко поклонились: «Третий поклон – нашим зрителям, которые дают нам хлеб и вдохновение! Мы обещаем быть честными перед вами, играть от всего сердца и не предать те пот и слёзы, что были пролиты в репетиционном зале! Три земных поклона!» В завершение церемонии все собрались в круг и, скрестив руки, громко выкрикнули энергичный девиз: «Один день что три осени – с Богом! с Богом! с Богом!».

Обряд завершен. Труппа воодушевлена: стих предпремьерный мандраж, осталась сосредоточенность и готовность выйти на сцену.

Реальная жизнь иногда подбрасывает сюжеты, которые кажутся более фантастическими, чем любой выдуманный роман. То, что происходит на репетициях — китайский режиссер учит русских актеров быть китайскими оперными артистами — звучит как анекдот или магический реализм, но это чистая правда, сама по себе достойная стать сюжетом для книги Лю Чжэньюня. Это и есть «реальная магия».

Магия сцены:
Как синтез восточного и западного мастерства создает пространство иммерсивного театра

Вот начинают рассаживаться зрители. Для них сценография Лю Кэдуна – постоянного соавтора Дин Итэна – становится удивлением. Привычный камерный зал, который часто трансформируют в театре, стал узким пространством с необычайно длинной 17-ти метровой сценой-дорогой, одновременно ставшей и шумной китайской улицей, и столом для праздничных обедов, и гранью между жизнью и смертью. Но и это далеко не все: под сценой не менее важная часть игрового пространства, открывающего портал в иной мир.

Художник по свету Евгений Ганзбург (многие годы он проработал в тандеме с ныне покойным мастером сцены Юрием Бутусовым) заливает пространство зыбким, поэтичным, полным магии светом. В глубине сцены – большая зеркальная стена. В ее отражении зритель видит, как его собственная тень перекликается, накладывается и сплетается воедино с судьбами героев.

Игровой площадкой становится всё: и пространство за спинами зрителей, и то, что скрыто за зеркалами. Сцена и «зал» вступают в диалог, затягивая каждого присутствующего в гущу жизни – жизни абсурдной, причудливой и до боли подлинной.

По краям сцены-дороги – большие экраны. На них транслируется видеоряд, прошедший специальную цифровую обработку – результат кропотливой работы российского видеохудожника нового поколения Игоря Домашкевича. В сочетании с уникальной музыкой и звуковым дизайном, созданными талантливым российским композитором Андреем Шумиловым, это оформление – от визуального ряда до звуковой партитуры – всесторонне усиливает магическую атмосферу и эффект полного погружения, на которых строится весь спектакль.

Новый метод ломает привычные рамки:
Восток и Запад встречаются на сцене, а актёрская техника обретает новое дыхание

Актеры театра «Старый дом» и прежде были глубоко укоренены в системе Станиславского — они владеют крепкой профессиональной школой и обладают редким даром эмоционального заражения зрителя. Но на этот раз, пройдя трехмесячный тренинг под руководством режиссера Дин Итэна и педагога по китайской опере, хореографа Цзян Шуюаня, они пережили подлинное перерождение. Русские артисты не только освоили пять канонических элементов сценического языка китайской оперы – искусство жеста, техника взгляда, пластика тела, правильная артикуляция, отточенный шаг, – но и раздвинули границы возможного на сцене через предельные физические тренинги и практики психологической импровизации. Результатом стала игра совершенно нового качества, излучающая то особенное сияние, какого мировая сцена еще не видела.

Более 20 персонажей – разных по характеру, возрасту и положению – сыграны в спектакле всего шестью актерами. Уже первая сцена, первый выход троих артистов поражает свежестью и неожиданностью. Облаченные в костюмы в стилистике китайской оперы, созданные российской художницей Наной Абдрашитовой, они появляются в масках: перед нами девица Бай, юноша Сюй Сянь и монах Фахай. Под аккомпанемент протяжных, гортанных звуков на китайском языке разворачивается знакомая каждому китайцу история из «Легенды о Белой змейке» – повести о любви и ненависти, о страсти и разлуке.

Обладатель Российской национальной театральной премии «Золотая маска», актер Тимофей Мамлин в роли главного героя Минляна демонстрирует работу поразительной тонкости и эмоциональной глубины. Он проживает на сцене целую жизнь – от детства до почтенного возраста, – и сквозь эту судьбу, полную скитаний и щемящего одиночества, проступает вся горечь прожитых лет и бессилие перед роком. Во взгляде, движении и интонации его героя таится неизбывная печать пережитого.

Актриса Лариса Чернобаева воплощает на сцене три женских образа, определивших судьбу Минляна: его мать Интао, его возлюбленную Ма Сяомэн и, наконец, Хуа Эрнян – таинственную богиню, что тревожит сны всех жителей Яньцзиня. Эти разные женщины – то по ту, то по эту сторону жизни и смерти, любви и ненависти, яви и сна – соединяются в игре Ларисы Чернобаевой единой, пронзительной силой. Эта сквозная энергия придаёт спектаклю более масштабное звучание и мощный внутренний импульс.

Высокая, статная Анастасия Белинская с поразительным мастерством перевоплощается в две мужские роли: отца Минляна Чэнь Чанцзе и старого Лао Чжу – наставника, обучившего героя варить свиные лытки. Не зная этого заранее, вы вряд ли догадаетесь, что их играет женщина — настолько безупречно её перевоплощение.

Актриса Наталья Романова и вовсе демонстрирует чудеса перевоплощения: на ее счету – десять ролей в одном спектакле. Эти персонажи разного пола, возраста, положения и составляют тот самый, прописанный Лю Чжэньюнем «яньцзиньский космос», густо населенный, шумный, полный житейской прозы и подлинного человеческого тепла. И каждый из ее героев, даже промелькнув на сцене, оставляет свой след в судьбе Минляна, становясь вехой на его долгом и извилистом пути.

Актер Арсений Чудецкий также исполнил в спектакле несколько совершенно разных ролей. Среди его персонажей – друг семьи Ли Яньшэн, директор рынка Сунь Эрхо, покусившийся на честь Ма Сяомэн, и прибившаяся к Минляну собака. Полярность этих образов поразительна, но актер с равной убедительностью находит для каждого точный речевой рисунок и пластический облик. Его работа оставляет неизгладимое впечатление.

Слева на сцене установлен красный исполин – барабан с древней магической росписью, живое звучание спектакля. Дмитрий Иванов, облаченный в китайский традиционный костюм – танчжуан алого цвета – не только играет сразу нескольких персонажей, но и задает ритм действию ударами в барабан. Эти удары – как сердцебиение спектакля: в его гуле слышится само течение жизни с ее взлетами и сокрушительными падениями.

Благодаря самобытной режиссерской трактовке Дин Итэна и его новаторскому подходу к актерской работе, реалистическая точность системы Станиславского и условная, образная природа китайской оперы слились в игре этих артистов в органичное, неразрывное целое. Как результат – взрыв новой, доселе невиданной художественной энергии. И именно в этом счастливом синтезе спектакль обрел подлинно универсальный сценический язык и засиял тем светом, что обращен к общечеловеческому духу и понятен каждому зрителю в любой точке мира.

Расцвет искусства среди стужи:
Российско-китайская премьера покорила театральное сообщество

Спектакль «Один день что три осени», где с предельной остротой выписана и горькая доля китайского человека, и его жизнестойкость, стал глубоким высказыванием на общечеловеческие темы: о родной земле, об одиночестве, о времени и памяти – и показал свет самой жизни. Он сумел преодолеть все культурные и географические барьеры.

На поклонах зал поднялся единым порывом. Аплодисменты не стихали – зрители стоя приветствовали этот шедевр, в котором органично слились традиция и современность, национальный колорит и универсальный художественный язык. Этот триумф стал для Дин Итэна новой исторической вехой на мировой сцене. После того как его постановка русскоязычной версии романа «Я не убивала своего мужа» была номинирована на театральную премию «Золотая маска», режиссёр вместе с художником Лю Кэдуном, специалистом по сценическому движению Цзян Шуюанем и другими китайскими художниками вновь вписал яркую страницу в летопись театра «новой школы».

Директор Театра Наций Наталья Мазур прилетела из Москвы в Новосибирск на премьеру. После спектакля она, не скрывая волнения, сказала Дин Итэну:
– Это потрясающе, и я вам завидую! Эта работа нравится мне даже больше, чем спектакль «Я не убивала своего мужа», который вы поставили у нас в Москве. А ведь на него билеты сейчас трудно достать!

Режиссер Сергей Афанасьев горячо обнял Дин Итэна и, подняв вверх большой палец, воскликнул:
– Ваш «Один день что три осени» – лучший спектакль этого театрального сезона во всем Новосибирске! Чемпион! Первое место!

Руководитель отдела развития театра «Старый дом» Степан Звездин с профессиональной гордостью подвел итог:
– «Дин Итэн – ключевая фигура нового поколения китайского театра. Его «новая школа» – это целостная философия и художественная программа, основанная на феноменологической археологии традиционного китайского театра. Это способ диалога с наследием – без ностальгии и идеологического культа. В его театре традиция становится не музейным экспонатом, а катализатором живого, подлинного сценического языка»

Одиночество на пути к вершине:
новая глава творческого пути

После премьеры Дин Итэн, переполненный сложными и смешанными чувствами, вышел из театра в морозную, сибирскую ночь. Не выдержив своего смятения, он сорвал пуховик, оставшись в одной лишь футболке с улыбающимся Станиславским и надписью «верю». Раскинув руки навстречу снегу и ветру, он издал хриплый, дикий крик, выпустив наружу тяжесть, которая давила на него все эти месяцы. В этот миг он был счастлив. Он был горд. И он был одинок.

Этой же ночью он позвонил своему учителю, Эудженио Барбе — итальянскому режиссёру датского театра «Один» (Odin Teatret) — и сказал:

— Учитель, мне кажется, я поставил в России очень неплохой спектакль. Все счастливы. Но я всё равно чувствую невероятное одиночество, какого никогда раньше не знал.

Эудженио Барба, выслушав своего дорогого китайского ученика, ответил:

— Я сам в Дании всегда остаюсь чужим. Я понимаю твоё одиночество. Но мы должны научиться наслаждаться этим. Всё, что ты сейчас отдаёшь и через что проходишь, — тернистый путь творца.

Услышав голос мастера, Дин Итэн, наконец, выдохнул. Это была самая спокойная ночь за всё его долгое пребывание в России.

Творческий путь продолжается. Сегодня Дин Итэн уже ведет работу над новым спектаклем по роману нобелевского лауреата Мо Яня «Устал рождаться и умирать» в Санкт-Петербурге, в легендарном Александринском театре под руководством выдающегося режиссёра Валерия Фокина. Спектакль станет третьей постановкой Дин Итэна в России после «Я не убивала своего мужа» и «Одного дня что три осени» в «Старом доме».

Снежная сибирская земля стала свидетельницей того, как китайская театральная эстетика обрела новую жизнь вдали от родины. Свет театральных софитов озарил путь взаимного культурного обогащения России и Китая. Триумф «Одного дня что три осени» в Новосибирске — это не просто успешный спектакль, а живое и удивительно прекрасное свидетельство того, как разные культуры могут преодолевать барьеры, двигаться навстречу друг другу, вести равноправный диалог, восхищаться красотой друг друга и процветать вместе. Это доказательство универсальной силы китайской литературы, эстетики и философии. И это свет, который с каждым разом разгорается всё ярче.

Российские СМИ о премьере спектакля «Один день что три осени» в новосибирском театре «Старый дом»

«Ради искусства и российско-китайской дружбы Новосибирский государственный драматический театр «Старый дом» совершил художественный подвиг. В спектакле отчетливо ощущается национальный колорит Китая: китайские костюмы и маски, аутентичная обувь, грим, прически, китайская речь и интонации (большое уважение русским актерам, которые выучили специально для спектакля несколько текстов на китайском языке). Еще одно очевидное присутствие в постановке китайской традиции – значимость и символизм сценического действия. В отличие от русской школы, где слово и внутренние мотивы определяют физическое действие, здесь важнее внешние проявления, выражение героя через пластику, позу, жест». («Культура Новосибирска»)

«В китайской культуре практически нет зазоров между миром потусторонним и реальным, поэтому духи и боги уверенно обживали сцену театра «Старый дом». В спектакле Дин Итэна всё дуально, всё движется, всё мерцает и живёт. Подчеркиваю, это совершенно необычный спектакль, который обязательно нужно посмотреть, чтобы расширить свои культурные границы!». (Издание «Ведомости НСО»)

«Но даже в этом кисло-горьком блюде из обид, одиночества и боли виден главный согревающий ингредиент — это близкий человек рядом, с которым можно стойко проходить все трудные этапы и переживать все горести. Все эти этапы мастерски показаны актерами «Старого дома», которые бесконечно перевоплощаются и играют по несколько ролей. На шестерых актеров в спектакле 21 роль. Больше всех у Натальи Романовой — 10, среди которых и Бабушка, и Проводница, и Лодочник». (Информационный портал НГС)

«Маленький трехлетний Минлян, переживающий смерть матери. Тоскующий шестилетний малыш, решившийся уйти из дома, ставшего чужим. Юноша, делающий первые шаги во взрослой жизни. Мужчина, вынужденный защищать свою семью. Старик, сумевший простить обиды юности. События чередуются от греческой трагедии до площадного балагана, режиссер отважно соединяет классические приемы китайской оперы и систему Станиславского, органично сплетает бытовую историю с потусторонним миром, а актер Тимофей Мамлин проживает на наших глазах целую жизнь» (Информационный портал о культуре «РЕВИЗОР»).

«Новосибирские актёры поделились, что для них это был новый опыт: подход к постановочному процессу у китайских режиссёров отличается от российского. «Дин Итэн давал много свободы артистам. У тебя есть возможность корректировать со стороны и персонажа, и мизансцены, и действия в спектакле», – актёр театра «Старый дом» Тимофей Мамлин, исполняющий Минляна, главную роль в спектакле. «Я в восторге от внутренней собранности китайцев, в целом от культуры Китая. Это очень ответственные и деликатные специалисты», – актриса «Старого дома» Лариса Чернобаева, исполняющая роль Интао, Ма Сяомэн, Хуа Эрнян». (Информационный портал «НОВОСИБИРСКИЕ НОВОСТИ»)

«Спектакль «Один день что три осени» сравнить не с чем. От обрушившегося на тебя океана смыслов и фейерверка визуальных решений пропал дар речи, а наутро проклюнулись ростки созревших догадок и внезапных открытий. Русский психологический театр в симбиозе с новаторским театром Китая образовал новую эстетику, выражаемую формулой 1 + 1 = 10. История, основанная на древней китайской легенде о белой змее, воссоздает жизнь человека от трех лет до 60. Актер Тимофей Мамлин проживает ее через боль от потери и предательства, на тонких вибрациях с потусторонним миром, на сверхзвуковом чувствовании, обогащая своего Минляна любовью, прощением, обретением – опытом быта, а затем бытия». (интернет-блог театрального критика Яны Колесинской).