Золотовицкий любит работать с малоизвестными широкой публике текстами. На самом деле автор романа, инсценировку по которому создала драматург Лиза Булаева, знаменитый писатель Ромен Гари. Псевдоним Эмиль Ажар помог ему сделать то, что не удавалось ни до, ни после никому: дважды получить Гонкуровскую премию, которая, согласно ее правилам, присуждается автору только один раз. Кстати, хотя Гари считается французским автором, фактически он – наш соотечественник, родившийся в 1914 году в Вильно на территории Российской империи и эмигрировавший впоследствии с матерью во Францию.
«Голубчик» – спектакль невероятной нежности об одиночестве в большом городе, в данном случае в Париже, но в принципе эта история могла произойти где угодно. Время действия – 70-е годы прошлого века. Главный герой, 37-летний месье Кузен (Тимофей Мамлин), работает в статистическом учреждении, прямо как Новосельцев из фильма Рязанова. Но выглядит белой вороной и вызывает жалость скорее как гоголевский Башмачкин. Несмотря на свой элегантный вид, француз испытывает трудности в общении с людьми и потому вызывающе одинок.
Его единственное близкое существо – двухметровый удав по кличке Голубчик. Необычный домашний питомец компенсирует хозяину недостаток объятий, часами обвивая его своими кольцами. И все-таки мужчине не хватает человеческого тепла. Поэтому он грезит о служебном романе с очаровательной коллегой мадемуазель Дрейфус, которую каждый день встречает в лифте.
Но она такая же отстраненная и непроницаемая, как и Голубчик. Недаром этих двух персонажей играет одна и та же актриса – Лилия Мусина (которую многие помнят как Принцессу в спектакле Антона Федорова «Е-ЕЕ-ЕЕ!») и весь спектакль не снимает темные очки. В роли питона она ходит по сцене в кожаном костюме и фиолетовом парике, похожая на какого-то неприкаянного молодого человека, и лишь изредка подражает змеиной пластике.
Остальные актеры исполняют сразу по много ролей, воплощая окружение Кузена в большом Париже, удивительно холодном к главному герою. Бесцеремонные коллеги без приглашения вваливаются к нему в дом посмотреть на удава. Уборщики в конторе норовят воспользоваться одиночеством героя в политических целях – уговорить сходить на демонстрацию, а то и вовсе подсунуть инструкцию по изготовлению ручной гранаты. Немолодая семейная пара соседей ненавидит Кузена из-за его домашнего любимца.
Колоритен и по-своему безжалостен священник отец Жозеф (Виталий Саянок) в широкополой шляпе. Беседуя в кафе с хозяином удава о его кормежке живыми мышами, кюре, громко чавкая, рассуждает о том, что понял, служа на войне капелланом: убивать лучше, не видя противника в лицо.
Кузен и сам становится частью бездушного города, невольно доводя до слез ни в чем не повинную Женщину с попугаем (Анастасия Белинская), рекламирующую ему телефонную службу поддержки одиноких людей «Родственные души». Окопавшийся в своем подполье и в этом напоминающий героя Достоевского, француз боится показаться заброшенным. И сам не замечает, как забавно звучат его надменные слова: «Я человек семейный, у меня есть подруга в лифте».
Визуально спектакль чем-то напоминает фильмы Уэса Андерсона. Декорации Натали-Кейт Пангилинан представляют собой комнату с зелеными обшарпанными стенами – она изображает то жилище Кузена, то полицейское управление, куда его приводят из-за Голубчика, то офис, то кафе. Помещение меняется при помощи не только реквизита, но и интересных световых эффектов художника Нарека Туманяна. А в уголке расположилась зарешеченная кабинка лифта, способная преобразиться и в тюремную камеру, и в уборную соседей, куда заполз питон.
Часть сцены скрыта глухой стеной. За ней оказывается сначала таинственная комната выглядящего экзотично чревовещателя (Арсений Чудецкий), к помощи которого прибегает герой. А потом – помещение, где наконец-то происходит свидание с мадемуазель Дрейфус, но совсем не такое, о каком мечтал Кузен. Сцена, в которой герои словно взмывают ввысь на стене с выступающими из нее штырями, вызывает в памяти спектакль «Митина любовь» Владислава Наставшева с таким же элементом декорации. И, как и для героя того спектакля, потеря надежды на взаимность оборачивается для Кузена катастрофой.
Настоящее чудо постановки – филигранная работа Тимофея Мамлина, произносящего большой объем текста так, что он воспринимается на одном дыхании. Даже странно, что такого актера еще не переманили в столицу, как это случилось с его коллегой Анатолием Григорьевым.
Кстати, о Москве упоминается в очень выразительном вставном эпизоде спектакля, когда Мамлин читает стихотворение «Нежность» нашего современника Андрея Родионова, со строками «Да как можно нас не любить, и простите, за что?!». Этот поэтический текст как бы перебрасывает мостик между французскими и отечественными реалиями. И напоминает о таком вроде бы всем известном, но от этого не менее волнующем факте, что найти родственную душу очень непросто повсюду.