Премьера

28.09.2019
Идиот

Идиот

 

«Старый дом» путешествует во времени

18 января 2011
Татьяна Решке Вечерний Новосибирск, 05.06.2009

Автор пьесы, драматург Иван Вырыпаев создал вариацию на тему знаменитой драмы Михаила Рощина «Валентин и Валентина» — написал продолжение истории, которая когда-то потрясла советских зрителей. Герои Михаила Рощина Валентин и Валентина расстались по вине родителей в ту пору, когда им было всего по восемнадцать. События в пьесе Ивана Вырыпаева «Валентинов день» происходят двадцать, и тридцать, и сорок лет спустя. В ней рассказывается, как после долгих лет разлуки герои встретились вновь. И вновь потеряли друг друга...

Отношения между персонажами невероятно запутанны, сложны, а временной поток, в котором протекают события, — причудлив и непредсказуем. Мы видим, как на сцене оживают то советские 70-е, то 80-е и 90-е... а то и вовсе — нынешний век, год этак 2012-й. Зритель, покупающий билет на «Валентинов день», должен знать: как только начнется первое действие, времени больше не будет. (Может, это все проделки ангелов-дворников, которые бродят по сцене теплой компанией и выметают с тротуаров желтую «прошловековую» листву?) Почти непрерывное пенье аккордеона создает особую, ностальгическую атмосферу. А иронические реплики «от автора», пальба из «философского ружья» вовремя сбрасывают с небес на землю. Действие происходит в самых неожиданных местах: в бассейне «Христа-Спасателя», в небе над Витебском... При этом каждую из главных женских ролей играют аж три исполнительницы. В общем, режиссер постарался осуществить то самое, что обещал накануне премьеры, — «абсолютно эклектическую» мелодраму, ироническую и лирическую одновременно. «Стеб хорошего тона», который должен соседствовать с глубиной и серьезностью чувств.

Глубина, серьезность, ирония — в пьесе Ивана Вырыпаева все это, несомненно, присутствует. Что же касается постановки Линаса Зайкаускаса, то она производит впечатление... очень двойственное. С одной стороны, спектакль получился зрелищный (тут и диапроекции поспособствовали, и воздушные шарики, и пробежки в скафандрах). С другой стороны — напряжение вызвали угловатые, взвинченные манеры исполнителей. Наигрыш, который вообще-то никогда раньше не был свойственен стародомовцам, расцвел махровым цветом в постановках Линаса Зайкаускаса.

На сцене новосибирского театра литовский режиссер поставил три спектакля. В «ювелирной штучке» под названием «Чувства» актеры почти без слов разыгрывали чеховские мотивы. Для «Старого дома» это было нечто новое, волнующее, экзотическое. «Пять пудов любви» шокировали надрывом и в то же время подкупали изобретательностью, неожиданностью трактовок. В конце концов, «Чайку» Антона Павловича интерпретировали бессчетное количество раз, и попытку Линаса Зайкаускаса подойти к материалу нестандартно можно понять... Зачем понадобилось вносить элемент клоунады в «Валентинов день» (выкрики, вздрагивания, беготню с энергично работающими локтями) — остается загадкой. В пьесе Ивана Вырыпаева речь шла «о главном» — о любви, неистовой и бесконечной, о ревности, о преданности... По мнению Линаса Зайкаускаса, в наш скептический век о столь глубоких вещах говорить всерьез просто невозможно. И по-своему режиссер прав: ударяться в патетику — дело неблагодарное... Однако стеб — тоже, оказывается, не выход.

Как и в «Пяти пудах любви» с Ириной Алферовой в главной роли, больше всего в новом спектакле впечатлила игра «старой гвардии». В первую очередь — Халиды Ивановой, народной артистки России. Когда ее Валентина рассказывает о юности, о жизни, о любви — ее откровениями трудно не проникнуться. Вдова главного героя Катя в исполнении Ольги Кандазис получилась колоритной, эксцентричной, безбашенной особой. Молодые люди (персонажи, которым по восемнадцать) выглядели довольно гротескно. А поскольку пьеса Ивана Вырыпаева — пьеса чудесная, богатая на подтексты, ассоциации, отношение к героям менялось от действия к действию. В голову приходили сложные философские вопросы: что такое счастье, например? Кем надо быть, чтобы стать счастливой — женой или любимой (что, как известно, не всегда одно и то же)? Можно ли стерпеть вранье близкого человека? В особенности, если видишь ситуацию насквозь?

И все-таки самый главный вопрос «Валентинова дня» касается даже не самого спектакля, а творчества «Старого дома» в целом. Театра, который принял и воплотил взрывные концепции литовского режиссера (теперь уже — главного режиссера)... Удастся ли «Старому дому» сохранить свой шарм, естественность, волшебный теплый дух, за который его так любили и любят тысячи новосибирцев? Или «Старый дом» превратится в «театр стеба», делающий ставку на эпатаж, не всегда внятный, понятный и оправданный?


В статье упомянуты:


Спектакли: