Премьера

23.04.2022
Сцены из супружеской жизни

Сцены из супружеской жизни

 

26.03.2022
Кто разбудил Дракона?

Кто разбудил Дракона?

 

26.03.2022
Горизонт событий

Горизонт событий

 

27.03.2022
176

176

 

27.03.2022
Can trust

Can trust

 

СЕГОДНЯ В ТЕАТРЕ

27 Января, четверг

Sociopath / Гамлет

подробнее>

Игра «в Каренину»

14 октября 2021
Наталия Дмитриева ВЕДОМОСТИ НСО

Альбина Лозовая и Александр Вострухин

Линия Анны Карениной и Алексея Вронского выходит за рамки наших обычных представлений об этих героях

 

После спектакля «Анна Каренина» в «Старом доме» утверждаешься в мысли, что в доме Облонских всё смешалось окончательно и бесповоротно — мир стремительно теряет прежние очертания. И полотно российского бытования в контексте семейных трагедий написал уже не граф Толстой, а главный режиссёр театра Андрей Прикотенко. Причём, если в предыдущих произведениях Андрея Михайловича («Социопат» и «Идиот») литературные первоисточники не вызывали сомнений, то от «Анны Карениной» остались лишь имена героев и неизбежная предопределённость драмы на путях РЖД.

 

Художник Ольга Шаишмелашивили и режиссёр Андрей Прикотенко сразу задают условия будущей игры «в Каренину»: сценическое пространство как подиум для показов или перрон вокзала, — начало движения людей-функций в заданных координатах тотального минимализма. Спектакль-дефиле, где модели демонстрируют даже не личные истории героев, а скорее социальные тренды, вписанные в публичный виртуальный контекст. Буллинг, травля в соцсетях, домашние насилие, публичное одиночество, скандальный контент ютуб-роликов, общественное мнение, ЛГБТ-повестка — это точно всё про Анну Каренину? В спектакле Прикотенко — да.

 

Каренина и Каренин в спектакле Андрея Прикотенко

В каждой избушке свои погремушки. В семье Карениных эти «погремушки» доведут до трагедии

 

Главный режиссёр театра «Старый дом» — профессиональный разработчик «театральных игр», где герои с мировым именем сбрасывают свой литературный бэкграунд до уровня «заводских настроек», когда вначале было слово. По этой библейской причине Прикотенко и отдаёт всё пространство «Анны Карениной» тексту и его носителям-актёрам, отрезав все сценические изыски в виде декораций и мизансцен. У спектакля модный лабораторный характер — слегка отстранённый, нарочито сдержанный: вышли, сказали текст, ушли. Не прожили по презираемой сегодня системе Станиславского, а произнесли — иногда с равнодушным принятием своего места в мире. Камо грядёши, человече? Да, никуда, пришли уже. И не человече, а симулякр — современный конструкт из гражданских позиций, социальные маски, живые правила игр, в которые играют люди. Игры, конечно, на выживание, ну а когда человек играл во что-то другое?

 

Юрий Кораблин

Образ Ведущего списан с известного российского персонажа. Достаточно включить вечером телевизор.

 

Поезд Анны Карениной (Альбина Лозовая) отошёл от платформы в самом начале спектакля, и это не мультимедийный «Сапсан», несущийся с экрана на зрителя с первобытной энергией «прибытия поезда на вокзал Ла-Сьота». Нежная птичка, поющая на ветвях души сначала Алексея Каренина (Анатолий Григорьев), а потом Алексея Вронского (Александр Вострухин), должна умереть. Потому что общество со времён Толстого не изменилось, а лишь больше закоснело в своих играх — мы по-прежнему сладострастно травим близкого, отличающегося от нас. Только делаем это более изощренно, ибо в соцсетях мы не тело, а слово. И оно убивает быстрее.

 

Анатолий Григорьев и Софья Васильева в спектакле Андрея Прикотенко "Анна Каренина"

Трансформация Каренина

 

Вот прогрессивный блогер Лёвин (Евгений Варава) запускает механизм травли: избалованная мажорка бесится с жиру, бросила семью, ату её! Для него нет нравственных мораториев: мы должны всё проговаривать, я имею право на высказывание, публичность означает терпение, пусть люди знают правду. Яд слов сочится по венам соцсетей, убивая на своём пути всё живое и непохожее. И тщетно Анна пытается спрятаться от нас в объятиях Алексея Вронского — мы идём по следу. Уже сладострастно знакомо голосит на всю страну Ведущий (Юрий Кораблин): Вронский — гей, Каренина опозорила фамилию, да здравствует «закон Каренина», оптимизирующий развод в пользу государственных мужей. Есть надежда, что поезд увезёт туда, где всего этого нет. И он, конечно, Анну увозит.

 

Евгений Варава в роли Лёвина

Лёвин у Толстого изъяснялся банальными сентенциями «о народе и труде»,

Лёвин Прикотенко делает то же самое, но на своём ютуб-канале.

 

Анатолий Григорьев показывает переход своего героя из «газообразного» в «твёрдое» состояние, когда истеричные рефлексии обманутого мужа сменяются равнодушной жестокостью государственного чиновника, вершащего судьбы страны. Семейный тандем Карениных — психологическое садо-мазо, когда одна сторона мучает другую (в порядке очереди!), наслаждаясь процессом. Иллюстративна сцена родов Анны, где она просит по видеосвязи поддержки не у отца ребёнка Вронского, а у брошенного мужа, нежно щебеча что-то из серии «я тут подумала, что вы оба Алеши, это так забавно».

 

Григорьев «читает» своего героя горестно, истово, постепенно застёгиваясь на все пуговицы и превращаясь в холодную функцию, которой нет дела до страстей человеческих. Вострухин же наоборот — обнажается, проявляется, раскрывается в своей любви до нежной сердцевины. Интересно, что все герои по большому счёту не вступают в диалог друг с другом — они озвучивают свои внутренние монологи, иногда вербально касаясь друг друга. Это тоже работает на общие правила игры «в Каренину» — время индивидуализма лишило нас привычных коммуникаций, мы теперь всё больше сами с собой. И с болями сегодняшнего мира мы вынуждены справляться в одиночку — каждый проходит игру, как умеет. Кстати, саунд композитора Николая Попова — полноправный герой этой игры. Бесконечные пиликанья мессенджеров, чатиков, оповещений — вот он сводящий с ума ежедневный комариный писк цифровой реальности, где вместо людских лиц мы видим иконки в ватсапе. Как жить дальше? Обрастать цифровым телом или оставаться живым человеком?

 

Каренина

Наша жизнь стремительно уходит в чаты и мессенджеры.

 

Понятное дело, что к спектаклю Прикотенко будут вопросы. И про холодную эстетику режиссёра Константина Богомолова, которая считывается в «Анне Карениной» как сценический тренд. И про избыточную мелодраматичность, когда Анна и Вронский умирают в один час и в одном месте. Но совершенно ясно одно — режиссёр в очередной раз дал нам увеличительное стекло, через которое мы сможем лучше разглядеть себя. Чтобы познакомиться. И это больно. Как больно затравленной Анне в разводах зелёнки на бледном лице.

 

Но всё-таки есть надежда. Безнадёжный сумрак реальности можно разжать белой полосой любви. И чем больше любви, тем шире эта полоса. Если верить финальному пророчеству Андрея Прикотенко, то ещё не всё потеряно. 

 

Фото Виктора Дмитриева и Фрола Подлесного


В статье упомянуты:


спектакли: